Багровые ковыли

Здесь некогда переправлялись турки, татары, запорожцы, литовцы, петровские солдаты, суворовские удальцы. Вода легко смывала кровь с песчаных берегов, журчала в промоинах, и тихо шелестела под ветром лоза.

Уже всходило солнце, ударяя с востока в обрывистый берег.

На откосе появилась долговязая, сутуловатая фигура. Солнце высветило ее ясно, и были видны даже длинные, слегка вьющиеся волосы, подрагивающие от ветерка. Человек всматривался против света, приставив ладонь ко лбу. Остров казался ему темным пятном.

– Это ты, Слава? – неуверенно и не очень громко выкрикнул инженер-звукометрист Барсук-Недзвецкий.

Владислав не торопился отвечать. До него не сразу дошло, что на той стороне реки, разделенной водой, как неодолимой преградой, действительно стоит его брат.

Они вместе еще в детстве бредили артиллерией и начали с игрушечных пушчонок. Потом научились делать действующие модели и ходили с обожженными от пороха лицами. Увлекались лекциями выдающегося баллиста Дроздова и автора метода численного интегрирования академика Крылова, ученого ломоносовской широты.

В четырнадцатом Владислав ушел на фронт вольноопределяющимся, в батарею легких орудий, а Левка, человек аналитического ума, закончил «Михайловку» и остался работать в ГАУ. Пути их резко разошлись.

– Да, это я, Лева! – крикнул полковник. – Приехал бить нас, брат?

– Слава, не надо! Я артиллерист! А почему ты на той стороне?..

Их голоса звучали над рекой, и не все слова доносились внятно, но они понимали друг друга.

– Все специалисты здесь, Слава! Мы создаем лучшую артиллерию в мире. И лучшую армию… Ты бы видел!

Полковник помолчал. Он не хотел бесполезных споров. Да, все спецы, все ученые артиллеристы остались действительно там, в красной России. И они, конечно, добьются того, чего хотят, потому что за ними огромная страна, а за Владиславом Барсуком маленький, последний клочок суши, за ним всего два-три десятка легких французских орудий и две крепостные пушки очаковских времен. А у них ГАУ, у них институты, академии и лаборатории. У них умы.

Но он поклялся служить старой России. Он давал клятву. Однако не станешь же орать про все это через речку. Тут дело личное.

– Как мама, Лева? Как Алексей Николаевич?

– Здоровы. У меня академический паек. Кормимся.

– Это хорошо. На Лене не женился?

– Нет, брат. Лена вышла за Берестенникова. Помнишь, пороховед?

– Жаль. Хорошую девушку упустил. Все некогда?..

– Я женился. Недавно.

– Мои поздравления! Кто она?

– Долго объяснять. Из хорошей семьи.

Помолчали опять. О чем говорить? В гости приглашать друг к другу? Уж какие там гости: им в скором времени посылать друг на друга стальные чушки с тротилом. Причем у него, Владислава, возможности просто-таки жалкие. И шансов умереть в этой перестрелке во сто крат больше.