Ковчег Марка

– Что нужно-то?

В необыкновенной плите тлели угли, чугунки и метровые сковороды были сдвинуты в сторону, а на конфорке стоял… утюг. Петечка хмыкнул – утюг на плите, весь пластик сгорит к чертовой матери и гладить будет нельзя, и тут только обнаружил, что утюг чугунный. Петечка подошел и уставился. И вправду чугунный!

– А где у него провод?

– Какой провод, Петь, ты что? Это не электрический утюг.

– А какой?

– Ах ты, господи. Это специальный утюг, его греют на углях. Подержи, мне его почистить нужно.

Очень удивленный, Петечка взялся за выгнутую ручку, вытаращил глаза, выронил тяжеленный утюг, загрохотавший по камням, зашипел от боли, замотал рукой и запрыгал.

– Петя! Да что такое?! Он огненный!

– Я же не знал!

– Как не знал, когда он на плите стоит?! Дай сюда, я посмотрю!

Петечке было так больно, что слезы выступили на глазах, он изо всех сил дул на покрасневшую ладонь, отворачивался от Аллы, которая совалась, чтобы помочь, и тут появилась Зоя Петровна.

– Обжегся, представляете?! Дурачок, разве можно хватать?

Не говоря ни слова, Зоя Петровна полезла в шкафчик, достала какую-то бутыль, железной рукой взяла Петину ладонь и принялась мазать ее жидкостью из бутыли.

– Не трогайте, больно же!..

Прибежала Женька, стала приставать с вопросами и таращить глаза, потом Марина пришла – ну, все собрались!..

Петечке было и стыдно, и очень жалко себя. Какие-то утюги чугунные, мать их так, все же знают, что утюг горячий только снизу, там, где гладит, а сверху он всегда холодный!..

Пришел Кузьмич, взглянул на женский коллектив, столпившийся вокруг Петечки, помотал бритой башкой и сказал себе под нос:

– Ураган Люсия!..

Тряпкой подхватил с пола утюг и стал скребком чистить подошву.

Петечка и не заметил даже, в какой момент кожу перестало жечь. Он посмотрел на собственную ладонь – немножко покраснела, а больше ничего.

– Может, под холодную воду? Нельзя под воду! Лучше всего «пантенолом», но у меня его с собой нет. А если мылом?.. Да эти народные средства полная ерунда, – со знанием дела говорила Марина.

– Не болит, – сказал Петечка. – Прошло. Слышите?..

Кузьмич, боком сидя на каменной стойке, хмыкнул и вернул утюг на плиту. Дамы замолчали.

– Баня, – изрекла Зоя Петровна.

Алла всплеснула руками и убежала. Марина еще раз осмотрела Петечкины раны, презрительно пожала плечами – выразила отношение к народным средствам – и тоже ушла, и Кузьмич куда-то делся.

– Пирожка, – сказала Зоя Петровна и сунула Петечке и Женьке по пирогу.

Женька свой сразу надкусила, замычала от удовольствия и зажмурилась, а Петечка вернулся в «комнату мальчиков» к осмыслению себя и окружающего мира, которое никак у него не выходило. Может, с пирогом дело лучше пойдёт?..