Коварный обольститель

Мировой судья отменил первый выезд на этой неделе, а потом и вообще отбыл в Бристоль, где его внимания вот уже некоторое время требовали другие дела, поэтому стало ясно – он, лучший предсказатель погоды в окру́ге, не рассчитывал выпустить своих гончих на волю в течение, по крайней мере, нескольких ближайших дней."

"Изрядно похолодало, но снег еще не выпал, когда лорд Марлоу, весьма довольный собой, что было вполне простительно с его стороны, прибыл в Остерби в сопровождении Сильвестра. Лорд прошептал супруге на ухо: «Видишь, я все-таки привез его!» – хотя правильнее было сказать, что привез его именно Сильвестр, поскольку милорд проделал недолгий путь в коляске герцога, тогда как его собственная карета и экипаж Сильвестра следовали позади, вместе с камердинерами и всем их багажом. Замыкали кавалькаду, правда, с некоторым отставанием, гунтеры его милости под опекой старшего грума с несколькими помощниками. Собственных лошадей Сильвестр, как выяснилось, отправил обратно в Чанс прямо из Бландфорд-Парка.

Кигли, грум средних лет, учивший герцога ездить верхом еще на его первом пони, восседал рядом с ним на облучке коляски. Но, хотя форейторы, сопровождавшие кареты Сильвестра, были одеты в ливреи цветов его герба, младшие мисс Марлоу, наблюдавшие за их прибытием из окон верхнего этажа, остались разочарованы столь малочисленной свитой. Она оказалась даже менее впечатляющей, чем у их отца, разве что последний не брал с собой собственную коляску в Бландфорд-Парк, в чем, кстати, ему никто не препятствовал. Однако карету герцога влекла упряжка великолепных гнедых скакунов; пара же серых в яблоках иноходцев, запряженных в его коляску, была, по выражению их отца, безупречной; а судя по тому, как она, не замедляя хода, прошла крутой поворот на подъездной аллее, и сам герцог был наездником не из последних. Глядя на Сильвестра, Мэри высказала надежду, что это поднимет его в глазах Фебы.

Сама же Феба не имела счастья лицезреть прибытие герцога. Впрочем, поскольку она и без того довольно часто видела, как он разъезжает на своем фаэтоне с высокой посадкой в Гайд-Парке, и прекрасно знала, сколь умело управляется с лошадьми, то вряд ли бы на нее произвело впечатление то изящество, с коим его светлость прошел крутой поворот на подъездной аллее. Вместе с леди Марлоу девушка сидела в одной из гостиных, неловко и без особой охоты пытаясь заниматься вышивкой. На Фебе было белое платье, купленное в Бате; поскольку оно имело короткие рукава с буфами, а в комнате было прохладно, то ее худенькие, обнаженные руки посинели и покрылись гусиной кожей. Однако на взгляд леди Марлоу, падчерица являла собой самое благопристойное зрелище, на какое только и можно было рассчитывать.