Коварный обольститель

Нет, не отворачивайся! Смотри мне в лицо и отвечай! Ты действительно думаешь, что я способен проявить жестокость к тому единственному, что осталось у меня от Гарри?

Она угрюмо ответила, нервно комкая в руках носовой платочек:

– Я уверена, что ты никогда не любил Гарри! Когда он умер, ты не обронил и слезинки! – Она тут же умолкла, испуганная появившимся на его лице выражением.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он наконец заговорил вновь. Взглянув на герцога, Феба отметила, что он побледнел как смерть, брови его сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он разомкнул их лишь для того, чтобы сухо заявить:

– Когда Гарри умер… я лишился части себя самого. Сейчас мы не будем говорить об этом. Я могу добавить только одно: ты остаешься матерью Эдмунда и можешь навещать его в любое время. Я уже неоднократно говорил об этом, но готов повторить еще раз. Приезжай в Чанс когда угодно – со своим супругом или без него!

Сэр Ньюджент, внимательно прислушивавшийся к этому разговору, стоило двери закрыться за Сильвестром, воскликнул:

– Клянусь честью, это дьявольски любезно с его стороны! Нет, любовь моя, ты должна признать, что он поступил дьявольски любезно! Будь я проклят, если когда-либо надеялся, будто он пригласит меня в Чанс! Говоря по правде, думал, он меня терпеть не может. Так что я, пожалуй, поеду. Конечно, там наверняка будет смертельно скучно: ни повеселиться, ни пошуметь, а компания, как пить дать, подберется чопорная. Однако побывать в Чансе того стоит! Знаешь, я сделаю вот что: приглашу его пропустить со мной стаканчик вина! Нет, клянусь Юпитером, я лучше приглашу его отужинать со мной! Как думаешь, быть может, мне стоит переодеться, любовь моя? Нет! Это может смутить его. Я надену свежий шейный платок – это именно то, что нужно!"

"Полный столь дружеских планов, Ньюджент поспешно вышел из комнаты. Ианта вновь дала волю слезам, но воспрянула духом, когда Феба заверила ее, что позаботится об Эдмунде на обратном пути в Лондон.

– Ох, дорогая мисс Марлоу, если бы не ваше участие, я бы ни за что не согласилась расстаться с ним! – заявила Ианта, порывисто пожимая руку Фебе. – Я уверена, вы станете ухаживать за ним с той же заботой, что и я! А если кто-либо окажется настолько несправедливым, что заявит, будто я предала своего ребенка, то вы же знаете, что это неправда!

– Если кто-либо скажет что-нибудь подобное в моем присутствии, то я отвечу: его силой отняли от вашей груди! – пообещала Феба. – А теперь прошу извинить меня! Мне нужно идти к нему, чтобы задуть свечу.

Но, войдя в спальню, которую она делила с Эдмундом, Феба замерла на пороге, поскольку на краю кроватки Эдмунда сидел Сильвестр.