Коварный обольститель

«Деликатное дело» означало, что Ианте всего лишь понадобилось ослабить завязки корсета, но одного взгляда на женщину Фебе хватило, чтобы понять – сэр Ньюджент нисколько не преувеличивал, когда говорил о ее состоянии. Она действительно выглядела весьма скверно, и, пощупав ее пульс, мисс Марлоу обнаружила, что он частит."

"Фебе пришлось надолго разлучиться с Эдмундом. К несчастью, он проснулся, пока ее не было, и, едва успев заметить сэра Ньюджента, тут же заявил, что не желает его видеть. Сэр Ньюджент выразил протест и принялся увещевать мальчика, заявив, что выгонять его из собственной каюты – это уже слишком. Однако, услышав, что его вновь заклеймили прозвищем Плохой Человек, мужчина сообразил – у Эдмунда началась горячка, поэтому попытался успокоить мальца. Но все усилия джентльмена пропали вотще и втуне. В прошлый раз Эдмунд не мог думать ни о чем ином, кроме своих телесных недугов. Однако теперь все было по-другому. Малыша больше не сотрясали пароксизмы, но его преследовали кошмары, и он обеими ручонками ухватился за единственный знакомый ему образ. Личико его исказилось, и малыш заплакал.

– Мне нужна моя Баттон! – захныкал он.

– А? – растерянно пробормотал сэр Ньюджент.

Эдмунд, уткнувшись лицом в подушку, повторил свое желание сдавленным, но настойчивым голосом.

– Тебе нужна пуговица[65], говоришь? – спросил сэр Ньюджент. – Ну же, не плачь, мой дорогой мальчик! Чертовски странное желание, должен признаться, но… какая пуговица?

– Моя Баттон! – захлебываясь слезами, повторил Эдмунд.

– Да, да, именно так! – поспешно подхватил сэр Ньюджент. – Успокойся, дорогой мальчик! Тебе решительно не из-за чего так убиваться, уверяю тебя! И если ты просто скажешь мне…

– Баттон, Баттон, Баттон! – всхлипывал Эдмунд.

Глазам Тома, пять минут спустя заглянувшего в каюту, дабы справиться у Фебы, все ли у нее в порядке, предстала душераздирающая картина: из-под одеял, в которые зарылся Эдмунд, доносились громкие отчаянные всхлипы, а его вконец расстроенный отчим судорожно выворачивал наружу карманы маленьких нанковых панталон.

– Господи боже, что тут у вас стряслось? – пожелал узнать Том, входя в каюту и закрывая за собой дверь. – И где мисс Марлоу?

– У ее милости. Я не отважился позвать ее! – в отчаянии сообщил ему сэр Ньюджент. – А она оставила меня присматривать за Эдмундом! Чрезвычайно странный ребенок! Он принял меня за плохого человека: похоже, он меня совсем не знает! А теперь ему нужна пуговица.

– Ну так дайте ему пуговицу! – сказал Том, подошел, прихрамывая, к койке и попытался откинуть одеяло. – Эй, Эдмунд, в чем дело?

– Мне… нужна… моя… Баттон! – запричитал в ответ Эдмунд, вновь зарываясь в одеяла.

– Никогда еще не встречал такого необычного ребенка! – кипятился сэр Ньюджент.