Коварный обольститель

 – Она не была ни особенно красивой, ни образованной, ни изысканной! Все усилия, направленные на то, чтобы сделать из нее стильную молодую леди, оказались безуспешными, и элегантно она выглядела лишь в наряде для верховой езды. Она совершала возмутительные поступки, на которые никто не обращал внимания – даже леди Корк! Мы с ней вышли в свет в одном и том же году и вскоре стали лучшими подругами. Но если мне повезло встретить папу – и полюбить его с первого взгляда, чтоб ты знал! – то она отвергла все предложения руки и сердца, а таковых было множество, поскольку недостатка в кавалерах она не испытывала никогда! – и заявила, что любому мужчине предпочитает своих лошадей. А потом она вдруг взяла и вышла замуж, и за кого – за Марлоу! Полагаю, он пришелся ей по душе тем, что тоже любил лошадей и умел обращаться с ними, поскольку я уверена – симпатизировать ему больше было не за что. Боюсь, история получилась не слишком волнительная! Но почему ты вдруг пожелал услышать ее?

– О, просто мне захотелось узнать, какой она была женщиной! Самого Марлоу я знаю и думаю, любая его дочь непременно должна быть занудой. Но дочь твоей Верены вполне может стать для меня подходящей супругой, ты не находишь? Ты будешь заранее расположена к ней, так что мне не придется добиваться этого; и хотя я не намерен обременять себя женой, не умеющей вести себя, полагаю, в жилах этой девицы течет достаточно крови Марлоу, чтобы укротить ту безрассудность, которую она могла унаследовать от своей матери. Эксцентричность может быть забавной и даже привлекательной, мама, но только не в жене: уж, во всяком случае, не в моей жене!

– Дорогой мой, какие глупости ты говоришь! Если бы я верила, что ты действительно имеешь это в виду, то серьезно обеспокоилась бы!

– Но я в самом деле имею в виду все то, о чем говорю! Причем я полагал, ты останешься довольна! Что может быть романтичнее, чем жениться на девушке, которую обручили со мной еще в колыбели?

Ее светлость улыбнулась, но в улыбке леди не было веселья. Сын внимательно вглядывался в ее лицо, а потом вдруг проговорил тем ласковым тоном, который всегда приберегал для матери:

– В чем дело, родная? Скажи мне!

– Сильвестр, ты упомянул пять девиц, что могут устроить тебя, – ответила она. – А теперь вдруг заговорил о девушке, о существовании которой даже не подозревал еще десять минут назад, причем с таким видом, словно от тебя требуется лишь сделать выбор! Дорогой мой, а ты не думал, что тебя могут отвергнуть?

Чело герцога прояснилось.

– И это все? – спросил он. – Нет-нет, мама, меня не отвергнут!

– Ты так уверен в себе, Сильвестр?

– Разумеется, уверен, мама! Нет, я не имею в виду мисс Марлоу, конечно! Откуда мне знать, быть может, она уже отдала кому-нибудь свое сердце.