Коварный искуситель

– Что…

– На этом закончим, Макруайри, – остановил его король. – Если понадобишься, я за тобой пришлю.

Брюс как будто не хотел, чтобы Лахлан ее слышал. Тот собирался было возразить, но передумал и только кивнул.

Лахлан стиснул зубы, прощаясь с королем, но, прежде чем уйти, после некоторых колебаний обратился к Белле:

– Миледи, я… Мы можем поговорить позже?

Сказано это было многообещающе, но Белла знала, что его слова ничего не значат, поэтому расправила плечи и с нарочитой холодностью ответила:

– В этом нет необходимости. Думаю, мы уже все сказали друг другу.

Она не могла с ним говорить: просто смотреть на него было слишком больно. Еще сделает какую-нибудь глупость – например, станет умолять…

Он смерил ее долгим взглядом – только мускул дергался на скуле, – и вышел, не сказав больше ни слова, унося за собой шлейф из печали и обиды.

Некоторое время Белла так и смотрела на дверь, пытаясь потушить пожар чувств, который разгорелся в ее сердце при виде Лахлана. Зачем он так с ней поступает? Обида отнюдь не утихла с той ночи, когда он ушел от нее. Она должна его забыть. Эта страница ее жизни перевернута. Джоан – вот что важно.

– Белла? – мягко напомнил о себе Роберт.

Она вздрогнула, освобождаясь от удушающих уз печали. Она нужна дочери и не позволит Роберту удерживать ее дольше.

Долгие недели он увиливал, не отвечая на ее вопрос, когда она сможет воссоединиться с дочерью. Они смогли об этом поговорить лишь в тот день, когда он отдал Белле письмо, переданное через Маргарет, предположительно от Джоан. У нее защемило в груди. Почерк был похож, но сердце подсказывало, что эти слова не могли принадлежать ее дочери! «Никакой переписки… Больше не пытайся со мной связаться… Оставайся на месте».

Расправив плечи, Белла посмотрела в глаза королю.

– Мне нужно вернуться в Берувик.

Король насупился, но надо отдать ему должное, немедленно не отказал.

– Зачем?

Белла протянула ему послание от Маргарет, которое было доставлено ее матерью. Та приехала несколькими днями раньше, как только узнала о возвращении дочери. Как ни была Белла счастлива видеть мать, новость, которую та привезла, повергла ее в панику.

– Это от Маргарет, – пояснила Белла. – Джоан, ее двоюродная сестра и дядя, Уильям Комин, едут в Берувик, в монастырь, чтобы повидать меня, то есть Маргарет. Они гостят в замке Бамбург у леди Бомон, и перед отъездом на юг собираются посетить Берувик. Судя по дате, их ожидают в конце недели.

Времени оставалось совсем мало.

– Но это какая-то бессмыслица, – нахмурившись еще больше, заметил Брюс, словно разговаривал с самим собой.

– Действительно бессмыслица, если верить первому посланию. Что-то здесь нечисто!

Она не могла объяснить почему: просто чуяла нутром, вот и все, – но знала, что дочери грозит опасность.