Коварный искуситель

Король отвернулся, явно в замешательстве, потом, переглянувшись с сэром Артуром, сказал:

– Вы останетесь здесь, пока мы не решим, что делать.

– Моя супруга будет счастлива составить вам компанию, – сказал Артур, поклонившись.

Белла благодарно кивнула: в его голосе было столько искренности! Король встал, по-прежнему не отпуская ее руки, словно опасался, что она исчезнет, и тут она почувствовала на себе обжигающий взгляд Лахлана. Лицо его напряглось, сделалось хищным, и ей даже показалось, что он готов вскочить прямо на стол, броситься к Брюсу и вырвать ее из королевских рук, но ничего не произошло: он быстро овладел собой и отвернулся, – разве что сильное подрагивание щеки выдавало его состояние. Он ревновал!

– Уже поздно, – сказал король. – Должно быть, вы очень устали. Утром мы продолжим разговор."

"Мужчины встали и вышли вслед за Беллой и королем. Пока сэр Артур вызывал слугу, чтобы тот проводил ее в отведенные ей покои, она грелась у огня, а мужчины по очереди подходили пожелать спокойной ночи и выразить радость гостеприимства и благодарность за то, что она совершила. Все, кроме Лахлана.

Ей следовало бы радоваться: впервые с того дня, как почти три года назад покинула замок Балвени, Белла была в безопасности, – но почему-то она чувствовала себя потерянной и несчастной. Им все время грозила опасность: их гнали через всю страну и чуть не взяли в плен, – но впервые она почувствовала, что ей ничто не угрожает, лишь тогда, когда Лахлан утащил ее в кусты и обнял. Она привязалась к нему, привыкла, что он всегда рядом, и теперь, без него, Белле казалось, что ее носит в бурном море, что положиться не на кого.

Белла обратила внимание на сэра Алекса: ведь он тоже был ее спасителем, – когда краем глаза увидела, что Лахлан беседует с королем.

– Не знаю, как вас благодарить.

Молодой рыцарь взял ее руку и галантно поклонился.

– Это был мой долг, миледи. Жаль, что этого не случилось раньше.

Белла кивнула: конечно, жаль. Она бы добавила еще несколько слов, но отвлеклась на то, что происходило в другом конце зала. Макруайри и Брюс закончили недолгий разговор, и Лахлан явно собирался уйти.

Неужели так и уйдет, не сказав ни слова? Ей не верилось. Не может быть! Господи, увидит ли она его когда-нибудь?

Ей сердце заныло. Острый приступ паники заставил похолодеть кровь. Она принялась умолять – молча, про себя: «Обернись! Посмотри на меня. Не уходи!»

Но он не услышал ее. Интуиция подсказала: если она ничего не предпримет, то он уйдет, и уйдет навсегда.

– Прошу прощения, – быстро сказала она сэру Алексу и бросилась вслед за Лахланом.

Она знала, что мужчины наблюдают за ней. Ну и пусть! Страх потерять его заставил поступиться гордостью.