Коварная ложь

Судьба (существительное) – развитие событий, неподконтрольное человеку, иногда считается предопределенной сверхъестественными силами.

Судьба нашептывает воину: «Тебе не устоять против бури» – и воин шепчет в ответ: «Я и есть буря».

1. То, о чем нельзя говорить, и то, чего нельзя делать на публике.

2. То, о чем лучше не упоминать.

Слово происходит от латинского причастия taceo, обозначающего «я молчу». Taceo – это также глагол, означающий «я неподвижен или отдыхаю».

Taceo напоминает: молчание – не признак слабости. Это признак покоя, уверенности, удовлетворения.

Молчание – лучший ответ тем, кто не заслуживает ваших слов.

У меня была привычка трогать то, что мне не принадлежит.

Степфордские жены из Истриджа, штат Северная Каролина, умоляли меня сыграть роль скверного мальчишки из неблагополучного района. Если бы мне давали доллар за каждый раз, когда жена, чуть старше двадцати, «для выходов в свет» прибегала ко мне после того, как ее муж, шестидесяти с небольшим, уезжал «по делам», я бы не оказался в такой ситуации.

В моменты, когда я чувствовал раздражение, пресыщаясь дизайном того-сего, десятичасовой работой, которой занимался каждый день, чтобы оплатить кредит на обучение в аспирантуре, тем, что мать, имея всего лишь пару изношенных кроссовок «Нью Баланс», по-прежнему находила пару лишних баксов для церковной кружки, я бы не отказался от пары степфордских жен.

«Секс из ненависти» – был бы достойным термином, но никто никогда не мог упрекнуть меня в том, что я веду себя недостойно.

Их падчерицы, практически того же возраста, что и они, приходили ко мне, текущие и жаждущие, в поисках того, чем можно было бы похвастаться перед подругами.

Я не отказывал им, хотя мне они нравились меньше. Они искали развлечений, тогда как их мачехи жаждали спасения. Одни были расчетливы, другие – необузданны.

И, несмотря на то, как сильно я ненавидел этот город и его обитателей в винирах от «Мидас», которыми они красовались, словно норковой шубой, я никогда не заходил настолько далеко, чтобы оставить себе то, к чему притронулся. Так было вплоть до сегодняшнего вечера и гроссбуха, который я украл у босса моих родителей, Гидеона Уинтропа.

Гидеон Уинтроп – предприниматель, миллиардер, человек, который практически управлял Истриджем, и кусок дерьма.

На посеребренном мраморе особняка Гидеона была установлена серебряная статуя Диониса верхом на тигре, выполненного из электрума и золота. На лапах тигра скульптор изобразил последователей божественного культа, и это удивительно напоминало культ богатства Истриджа.

Я спрятался за четвероногой тварью, сунув руки в рваные джинсы, подслушивая разговор Гидеона Уинтропа с его деловым партнером, Бальтазаром Ван Дореном.