Коварная ложь

 – Голос принадлежал Риду, но звучал чужим. В нем звучала ярость, едва прикрытая, ищущая выхода. – Он пришел в себя ровно настолько, чтобы сообщить полиции, что его избил я.

Один из детективов подошел к Риду.

Его взгляд задержался на футболке Рида с надписью «У Эйбла Картрайта маленький член», и я поняла, что мы их так и не сняли. Отлично.

Нэш встал перед братом, закрыв его собой.

Второй детектив покачал головой. Его волосы, собранные в пучок на затылке, подпрыгнули в такт.

– Мистер Прескотт, вы ожидаете, что я поверю, будто вы напали на мальчика на десять лет младше вас, с которым вы не общаетесь, не ходите в одну школу и даже не живете в одном городе? Позвольте мне напомнить вам, что воспрепятствование следствию незаконно, а жертва уже назвала нападавшего.

– Нэш! – Бетти переводила взгляд с одного сына на другого, брови ее от отчаяния сошлись горной вершиной. – Ты не возьмешь на себя ответственность за то, чего не делал.

Их пристальный обмен взглядами длился целую минуту. Напряжение витало в воздухе, и никто не осмеливался даже громко дышать. Тем временем я опустила голову, не в силах понять. Рид не был жестоким. Это больше походило на Нэша, который, если верить сплетням Бэзил, мог бы ударить человека за то, что тот не так на него дыхнул.

Однажды на футбольном поле вспыхнула драка, и Рид первым отошел к боковой линии, дождаться, пока она утихнет. И все же он дрался из-за меня. Вернулось чувство удовольствия, словно воздушный шарик в груди, наполнивший воздухом пространство вокруг сердца.

Папа сделал шаг вперед, вынул сигару из нагрудного кармана и зажигалку из заднего, щелкнув ей. Мы ждали, пока он наклонит сигару над огнем, не торопясь провернет ее, раскурит.

Когда папа говорил, все слушали. Так было всегда. Он сказал всего лишь одно слово, и все замолчали. Даже когда он поднес сигару к губам, затянулся, задержал дым и выдохнул, мы ждали.

Люди на сегодняшнем котильоне? Они были богаты, потому что отец сделал их такими. Все в городе – богатые, бедные – вкладывались в имя «Уинтроп». Чем богаче становились мы, тем богаче становились они.

Детективы знали отца. Они обменялись взглядами, и с их губ не слетело ни одной жалобы на то, что он не торопится. Он опустил сигару. Дым окутал гостиную, принеся с собой тепло, которого ей не хватало.

Тишину наполнил стук дождя по крыше. Одно время мне нравился этот шум, пока мама не застала нас с Ридом танцующими под дождем, после чего я простудилась и болела три недели, потому что она отказывалась давать мне лекарства, пока я не пообещаю, что этого больше не повторится.

Отец вернулся из командировки через неделю после начала простуды.