Котоводство по-рыжему

Волю покойной ты приняла, я теперь твой и обо всем позабочусь. Да и родилась ты ведьмочкой. Нельзя не быть собой.

Пока собирала его вещи – миски, лежанку, суперсовременный автоматизированный туалет, поильник, кормушку и прочие чудеса техники, – я пыталась осознать ситуацию.

Кот ушел по своим котячьим делам, проститься с домом вероятно. С царским равнодушием разрешив мне самой возиться с его имуществом.

За то время, что занималась сборами, нашла по всей квартире кучу разных предметов, завалившихся и забытых: под шкафом, в углу за комодом, под ковром, за дверью, за холодильником…

Механически все поднимала, несла на кухню и складывала на столе. У нас так было заведено, пока я жила тут. Я все время что-то находила. Это получалось само, но все знали: хочешь отыскать потеряшку – иди к Лизке. А Лизка, я, буквально через минуту, час, день, неделю, но найдет потерянное. Причем совершенно случайно, просто увидит, достанет, поднимет.

Но и без просьб я все время что-то находила. Школьные подружки смеялись, что меня нужно приглашать в гости и я как магнит притяну к себе все, что у них куда-то завалилось, положено и забыто, припрятано и утеряно.

Так было всегда, с самого детства. Над этим постоянно подшучивали все, кроме мачехи. Она наблюдала, оценивала, иногда ее взгляд вспыхивал каким-то особым светом… Порой было жутковато, освещение так падало, что ее большие глубокие глаза чуть ли не как у кошки в темноте светились. Но стоило мне моргнуть, а ей чуть изменить положение головы, как я понимала – показалось.

Но сейчас, вспоминая все эти случайности, я думала, а может, и не показалось. Если я умудрилась прожить бок о бок с говорящим котом и ни разу не заподозрить в нем не то что умения говорить, но даже проблеска настоящего разума…

Маргарита Фридриховна была ведьмой.

Ох, мамочки! И ведь ни я, ни папа ни о чем таком не подозревали. Ведь да? Папа же не мог этого знать? Или знал? Ой-йо! А вдруг она приворожила папулю? Да ну нет. Глупости. Она сама его очень любила, все это видели. И никогда не была к нему и ко мне несправедлива или груба.

Собрав имущество Маркиза, я вынесла все ко входной двери и снова прошлась по квартире. Постояла в своей прежней комнате. Заглянула к девчонкам. Заодно положила на письменный стол Катарины ее браслет с топазами, который отыскала за ножкой комода в гостиной.

Потом вернулась в комнату мачехи. Замерла у ее портрета. На нем женщина была еще совсем молодая, ослепительно красивая, холеная. Покрутилась, пытаясь понять, хочу ли я взять что-нибудь на память, как разрешила сводная сестра. Ничего ценного, конечно. Мне не хочется, чтобы меня потом обвинили в том, что я утащила нечто антикварное или безумно дорогое.

Взгляд остановился на шаре из горного хрусталя на серебряной треноге.