Лорд, который влюбился

Нас с Брэндоком занесло в этот городок, расположенный в трех днях пути от Цитадели, потому что рядом, по донесениям разведки, наблюдалась подозрительная активность – слишком часто замечали отряды врага.

Мы приехали для того, чтобы разобраться на месте, и так как нервировать мирное население не хотелось, представились рядовыми магами, которые вырвались с военной службы на несколько дней в поисках отдыха…

Не успели заселиться в гостиницу, как нас пригласили в гости – в один из уважаемых домов, на небольшой светский прием.

Учитывая нашу легенду, отказаться было нельзя, и мы отправились знакомиться с местным обществом. Именно там я встретил Джиффилин в первый раз. Впечатление она произвела не слишком внятное, как и при следующей встрече в городском саду, которая состоялась парой дней позже.

И тогда я даже внимания не обратил, а теперь все, кажется, вставало на свои места.

В городском саду был праздник, что-то связанное с местными традициями. Много дешевого вина и пива для всех желающих, а еще игры, в которых активно участвовала молодежь.

Мы с Брэндоком как раз вернулись с длительной «прогулки» – фактически объезжали окрестности в поисках следов алларинов и подчиненных им отрядов. Оба были вымотанные и уставшие, однако на праздник все равно пошли.

Нас пытались втянуть в игры, но мы не поддались, устроились в тени на одной из лавочек. Местного пива, разумеется, попробовали, и когда друг ушел за новой порцией выпивки, все, как теперь понимаю, и произошло.

Я сидел один, прикрыв глаза, и внезапно ощутил легкий укол и прикосновение женских рук. Вздрогнул, инстинктивно потянулся к шее и услышал смущенное:

– Ой, простите. На вас сидел слепень.

На вас. Слепень! Я поморщился, повернулся, чтобы увидеть… да, Джиффилин. Немного встрепанную, с красными щеками и точно навеселе. Плюс не самое приличное декольте, и оно вкупе с образом подвыпившей юной провинциалки, конечно, отвлекло. Я не запал, но зацепился. Мы перекинулись парой фраз, а едва вернулся Брэндок, Джиф ушла.

А на следующий день… Я не пропал, но почти. Начал вспоминать эту белокурую девушку чаще, чем хотелось, а при встрече не мог отвести взгляда. Вместе с тем в сердце поселилась странная тоска, которая развеивалась, едва я оказывался рядом с Джиф.

И все. Завертелось. А способность Джиффелин избавлять от приступов лишь усилила привязанность. Тогда я недоумевал, как мог не заметить Джиф сразу, при первом взгляде, а сейчас… сидел, и очень четко сознавал, что не испытываю ничего. Ни тени любви!

Последний момент всколыхнул ярость. Я злился, когда отец устроил помолвку с Эрикой, но поступок Джиффелин был в тысячу раз хуже. Мне требовались все силы, чтобы удерживать на лице маску спокойствия, и дознавателей я дождался с трудом.