Лорд, который влюбился

– Это связано с Эрикой Тизар?

Я неопределенно хмыкнул и промолчал.

– Хорошо, Рэйн, – продолжил Аларс. – Я знаю тебя достаточно, поэтому доверяю и не стану требовать ответов. Вмешиваться лишний раз тоже не буду, но ты должен разобраться.

– Разберусь непременно.

– И в том, что касается Эрики – девушка не должна пострадать.

Я кивнул, молчаливо радуясь тому, что не нужно тратить время на споры или поиск бессмысленных аргументов и, едва купол был снят, отправился в другой сектор подвальных помещений – в зал, где располагалась опорная колонна.

Тут новости были приятнее – плетение восстановилось. В данный момент шел процесс стабилизации. Еще несколько часов, и все магические системы вернутся в прежнее состояние, Хранитель обретет прежнюю власть.

Утомленный я отправился в жилое крыло, а очутившись в своих комнатах хотел снова вернуться к схеме, но быстро понял, что устал больше, чем казалось. Вымотался настолько, что спрятал листок между страниц личного, защищенной магическим замком блокнота, помылся и завалился спать.

Проснулся бодрым, зато с неприятным воспоминанием о том, как нежданная невеста стояла напротив Грэгстора Акстера и миленько краснела. А при взгляде на меня ноль эмоций, и это при том, что все последние дни – и я это точно знаю! – прихорашивалась ради меня.

Наверное глупо, но ситуация задевала. Нет, не так – она была предельно нелогичной! Поэтому, приняв утренний душ и тщательно побрившись, я выбрал один из лучших камзолов, а потом взглянул на себя в зеркало, и…

Вообще это пошло от Джиффилин. До встречи с моей сладкой девочкой я часто затягивал волосы в хвост, потому что так удобнее. Но в одну из первых встреч Джиф потянулась и ловко стянула с волос заколку, улыбнувшись при этом так, что я озадачился. Разумеется, спросил в чем дело, а она…

Сначала говорить не хотела, потом выдала неубедительное:

– О, Рэйн, мне слишком нравятся твои волосы, а когда они убраны, их совсем не видно!

Я выслушал и не очень – то поверил, поэтому устроил небольшой допрос. В итоге Джиффи призналась. Любимая сообщила, что с распущенными волосами мне гораздо лучше, потому что…

– Нет, нет! Ты не подумай! – воскликнула она тогда. – У тебя миленькие уши, но ты с ними такой забавный!

Забавный? Я?

После той встречи я простоял перед зеркалом добрую четверть часа, но ничего особенного так и не увидел. По мне, уши были не миленькими, а самыми обыкновенными. Даже примитивными я б сказал!

Но Джиф назвала их миленькими. А меня самого забавным, а быть забавным совершенно не хотелось – ни одному мужчине не хочется быть забавным.