Лорд, который влюбился

Первый вариант, ясное дело, не рассматривался, и я уже приготовился сказать нечто едкое и отрезвляющее, такое, что ввергнет Эрику в ужас и заставит признаться, но что-то случилось. Сначала я поймал знакомое ощущение оттока магии – словно применил несколько незатратных заклинаний, а потом… пришла боль.

Боль была не просто сильной, а практически невыносимой – будто в тело тысяча стрел вонзилась. Причём стрелы вонзались снова и снова, задевая старые раны и нанося новые. Они жгли и кусали, трепали и вырывали целые куски мяса. Боль разрезала на части, и мне пришлось призвать не только мужество, но и упрямство, чтобы не закричать."

"Я плохо понимал, что делаю, и совсем не понимал, как выдерживаю такое. Реальность исчезла, осталась только боль, и я ждал, когда же эта дрянь пройдёт. Я сильнее, а значит, ей придётся отступить рано или поздно. В какой-то момент возникло совершенно дурацкое видение нависающих надо мной призрачных, словно сотканных из огня клинков…

А потом сквозь пелену пробился голос Эрики. Я не ответил. Не мог и не хотел.

Адептка позвала снова и не придумала ничего лучше, чем запустить руку в ворот моей рубашки и положить свою горячую ладошку на сердце. Γлупость. Абсолютная. Но едва она прикоснулась, боль стала слабее, а дальше сработал рефлекс.

Я прижал ладонь Эрики рукой, и опять замер, воюя с болью. Буквально несколько секунд, и убийственные ощущения исчезли, зато я «поймал» кое-что ещё. Новый отток магии, и в этот раз «капля» оказалась чуть больше предыдущих. Но самое невероятное, я распознал заклинание. Это был стазис! То есть… словно я применил стазис. Я?!

Хотел удивиться, но в этот миг ладошка Эрики дёрнулась, а над ухом прозвучало:

– Магистр, чем я могу помочь?

И сердце внезапно споткнулось.

Не знаю почему – вероятно из-зa долгого воздержания, но представилось, будто рука Эрики спускается от груди к животу и ниже, а её губы скользят по моей шее… И эта спонтанная фантазия дала поразительный эффект.

Я ощутил прилив силы там, где этого прилива не ожидалось до самого расторжения помолвки, и мир в моём сознании перевернулся. Всё вдруг стало настолько понятно и очевидно, что захотелось кого-нибудь прибить.

– Адептка Тизар, идите отсюда, – призвав остатки самообладания, сказал я.

Девушка не поняла…

– С вами всё в порядке? Вы так побледнели.

Жажда убийства достигла пика, а я признал себя круглым идиотом. Теперь стало ясно, отчего отец так веселился. И почему удивлённо промолчал, когда я написал, что проведу пару месяцев в Академии Ривенстэйл.

Участие матушки в ту же копилку. Она всегда учитывает вариант провала, в данном случае – «если о тайной помолвке всё-таки узнают»… Мама не могла выбрать в невесты кого попало. Лишь такую, как Эрика – хорошенькую, чистую и в моём вкусе.