Кот, который проходил сквозь стены

А пока… Ты не могла бы одолжить рукопись романа Энди? Мне рассказывала о нем миссис Макгаффи, и раз он о Хламтауне…

– Рукопись? У меня нет никакой рукописи.

– Но миссис Макгаффи сказала…

– Энди дал мне почитать первую главу, вот и все.

– А что же тогда случилось с романом?

– Понятия не имею. Роберт Маус должен знать.

– Может быть, позвонишь ему?

– Сейчас?

Квиллер нетерпеливо кивнул.

Мэри взглянула на высокие напольные часы:

– Не совсем подходящее время. Он готовит обед. Это очень срочно?

Тем не менее она набрала номер.

– Уильям, – сказала мисс Дакворт, – не могу ли я поговорить с мистером Маусом?.. Пожалуйста, скажи ему, что это Мэри Даксбери… Вот этого я и боялась. Минутку. – Она повернулась к Квиллеру: – Слуга говорит, что Боб готовит голландский соус к кольраби и просил не беспокоить.

– Скажи ему, что «Дневной прибой» собирается напечатать грязную сплетню об одном из его клиентов.

Юрист подошел к телефону (Квиллер представил его в фартуке и с шумовкой в руке) и заверил, что ничего не знает о рукописи. Среди бумаг Эндрю Гланца ничего подобного не было.

– Тогда где же она? – спросил Квиллер у Мэри. – Уместно предположить, что ее уничтожил тот, у кого были на это причины. Кстати, что было в первой главе?

– Там рассказывалось о женщине, которая собиралась отравить мужа. Довольно захватывающе.

– А почему Энди не дал тебе читать дальше?

– Он считал роман своей тайной. Тебе не кажется, что большинство писателей очень чувствительны, когда речь идет об их работе, еще не напечатанной?

– Всего вероятней, герои были взяты из жизни. Миссис Макгаффи, правда, думает иначе, но не ей судить. Она живет слишком замкнуто. Возможно, роман Энди раскрывал некоторые неприятные тайны Хламтауна.

– Он не сделал бы такого! Энди был таким деликатным…

Квиллер стиснул зубы. Такой деликатный, такой честный, такой умный… Эту песню журналист уже знал наизусть.

– Возможно, среди персонажей существовала и ты, – сказал он Мэри. – Вот Энди и не хотел, чтобы ты читала дальше. Возможно, описание было столь прозрачно, что тебя легко узнали бы. И семейный скандал, которого ты так боишься, разразился бы.

Глаза Мэри засверкали.

– Нет! Энди не мог так поступить.

– Ну, теперь мы этого никогда не узнаем. – Квиллер собрался уже уходить, но остановился. – Ты ведь знаешь Холлиса Прантца? Так вот, он говорит, что был маляром и оклейщиком стен и оставил работу из-за слабого сердца, а сам бегает, как юноша. Когда я был у него сегодня, он лакировал выставочные ящики.

– Лакировал? – удивилась Мэри.

– Он сказал, что готовится к завтрашней вечеринке, и тем не менее товара у него маловато.