Кот, который проходил сквозь стены

После полудня Квиллер провел целый час с главным редактором, причем остался доволен встречей; потом отпраздновал Рождество розовым лимонадом и печеньем в машбюро, появился на импровизированном фуршете в фотолаборатории, где был единственным трезвым участником, и наконец отправился домой.

До свидания с Мэри оставалось три часа. Квиллер перечитал главу о торговце наркотиками. В пять вышел из дома и забрал два своих лучших костюма из хламтаунской химчистки. На них был приколот красный ярлычок.

– Вы, наверное, что-то оставили в кармане, – сказала работница и, порывшись в ящике, нашла конверт с его именем. Квиллер посмотрел внутрь:"

"– Спасибо! Огромное спасибо! Выпейте что-нибудь на Рождество, – и оставил доллар на чай.

В конверте была рулетка. Серебряная рулетка Мэри и сложенный лист бумаги.

Ощупывая гладкую серебристую коробочку, журналист вернулся к себе и выглянул из окна. Ранние зимние сумерки изо всех сил старались, чтобы хлам на заднем дворе выглядел еще более неопрятным, чем когда-либо. Среди прочего там стояли два микроавтобуса – серый и коричневый.

Во двор можно было попасть через магазин Коббов, но Квиллер предпочитал не сталкиваться с Айрис, поэтому вышел через парадную дверь, завернул за угол и прошел к цели по небольшой улочке. Бросив взгляд на окна соседних домов, он обмерил серый микроавтобус. Так он и предполагал: результаты совпадали с записанными на клочке бумаги. А когда Квиллер обошел старую машину, то нашел еще одно доказательство: у автомобиля Бена отсутствовало левое переднее крыло.

Теперь журналист точно знал, что делать. Купив у Ломбардо пол-литра лучшего бренди, он взбежал по ступенькам магазина «Немного старины». Парадная дверь была открыта, но сам магазин заперт.

Он зашел в «Древности».

– Вы случайно не знаете, где Бен? – спросил он у Айрис. – Я бы хотел с ним отпраздновать Рождество.

– Наверное, в детской больнице, – ответила миссис Кобб. – Он там каждый год изображает Санта-Клауса.

Наверху журналиста ждали коты. Оба сидели посреди комнаты с напряженным выражением мордочек, которое означало: «Мы хотим кое-что тебе сказать». Оба смотрели пристально: Юм-Юм – прямо перед собой, напрягая чуть раскосые глаза, Коко – на лоб Квиллера.

Речь шла не об ужине, понял журналист. Здесь было что-то поважнее.

– В чем дело? – спросил он. – Что вы желаете сообщить?

Коко повернул голову и посмотрел на маленький блестящий предмет, лежавший на полу рядом со шкафом.

– Что это? – выдохнул Квиллер, хотя в ответе не нуждался. Он знал, что это такое.

Газетчик поднял кусочек серебристой бумаги и поднес к лампе. С первого взгляда фольга казалась оберткой от жевательной резинки, но он знал, что в действительности это не так.