Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Но мы еще встретимся, сударь…

— Вот именно, — подхватил Портос.

— Ничего не имею против, — сказал д'Артаньян. — Вот кстати, передайте привет господину Арамису и скажите, что я преклоняюсь перед его страстью к изящной словесности вообще и к испанским романам в особенности… А теперь, любезный Портос, отведите вашего друга туда, где ему окажут помощь… и накиньте сначала плащ, бога ради, иначе ваша простуда опять обострится…

Ответив ему полным бессильной ярости взглядом, Портос, однако, накинул плащ и, подняв Атоса, повел его в сторону кабачка. Д'Артаньян, подобрав обе шпаги, безмятежно улыбнулся.

— Благодарю вас, сударь, за то, что вызвались мне секундировать, — сказал он графу де Варду.

— Не стоит благодарностей, — ответил тот со всем расположением. — Правда, я охотно поменялся бы с вами ролями, ну да не все еще потеряно… Однако должен вам заметить, д'Артаньян: вы вели себя, как благородный человек, и все же крайне неблагоразумно было с вашей стороны отпускать их живыми.

— Черт побери, я вполне удовлетворен…

— Не сомневаюсь. И все же вы поступили безрассудно. Следовало их прикончить, на что вы имели полное право согласно дуэльному кодексу, и ни один ревнитель чести вас не упрекнул бы…

— Извините, но в этом было бы что-то от палачества, — с негодованием прервал д'Артаньян. Де Вард вздохнул:

— А вы уверены, что они в схожей ситуации пощадили бы вас?

— Вот то-то… Вы нажили себе опасных врагов, мой благородный юноша. Собственно говоря, против вас отныне не только Трое Неразлучных…

— О господи, как вы еще несведущи в столичной жизни! Атоса, Портоса и Арамиса давно прозвали Тремя Наразлучными. Арамис непременно был бы с ними сегодня, но он лежит в постели после недавнего удара шпагой…

— Не просто шпагой, — гордо сказал д'Артаньян. — Вот этой самой шпагой… — и он погладил эфес отцовской рапиры.

Вопреки его ожиданиям, граф де Вард не только не поздравил его с победой, он стал еще более озабоченным:

— Ах, так это были вы… Бога ради, не обижайтесь, д'Артаньян, но ситуация еще более усугубляется. Эти люди и без того горой стоят друг за друга, а в особенности теперь, когда вы ухитрились за два поединка нанести поражение всем троим… Против вас отныне не только эта троица, но и вся рота королевских мушкетеров. Можете мне поверить, я знаю нравы этого преторианского легиона… Всякий мушкетер короля отныне будет считать своим долгом свести с вами счеты, помните об этом и не давайте застигнуть себя врасплох. Вы — один в этом городе, у вас нет ни покровителей, ни друзей… если вы только не согласитесь считать меня одним из таковых.

— Пишегрю? — переспросил де Вард с непонятным выражением лица.