Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Из одежды на нем имелась лишь ночная рубашка — все остальное вкупе со шпагой лежало в прихожей, по ту сторону сокрушаемой ломом двери…

Ситуация выглядела скверно, и гасконец действовал согласно заведенному неведомо кем порядку. Невозможно установить, кто и когда ввел этот неписаный обычай, но так уж повелось исстари: застигнутый в подобных обстоятельствах любовник, будь он хоть олицетворением храбрости и героизма, обязан был, не вступая в битву, ретироваться как можно быстрее, если имел к тому хоть малейшую возможность. Д'Артаньян, наскоро обмыслив происходящее, решил, что не стоит становиться исключением из общего правила.

Он метнулся в соседствовавший со спальней кабинет, распахнул окно настежь и, поручив себя богу, выбросился во мрак, на соседний двор.

Падение его оказалось смягчено чем-то довольно мягким, подвижным и несомненно живым, судя по взрыву ругательств. В одно мгновение д'Артаньян оценил ситуацию. Он свалился во двор, где сидели при лунном свете человек двадцать подмастерьев владельца соседнего заведения, торговца жареным мясом. Всех их д'Артаньян отлично знал, и они его тоже, поскольку гасконец был завсегдатаем этой лавки, где жареное мясо было лучше, чем у других. Кто-то тут же воскликнул, удержав другого, собравшегося было попотчевать пришельца дубинкой:

— Погоди, это ведь господин д'Артаньян!

— Он самый, — торопливо ответил гасконец, стоя среди них в ночной рубашке. — Решили полюбоваться луной?

На самом деле он прекрасно понимал, в чем тут дело — лихие подмастерья наворовали у хозяина изрядное количество жареного мяса (лежавшего тут же, на чистой холстинке) и решили устроить себе не значившийся в церковных календарях ночной праздник. Однако, как воспитанный человек, д'Артаньян притворился, что не заметил очевидного — еще и оттого, что рассчитывал на ответную любезность.

— Ну да, луна нынче примечательная, — не моргнув глазом, ответил его собеседник. — А вы какими судьбами, господин гвардеец?

— Не помню, говорил я вам или нет, что я — лунатик? — столь же хладнокровно ответил д'Артаньян. — Собрался было по нашему обычаю прогуляться по крыше, да вот незадача, проснулся не вовремя — и кубарем полетел вниз. Мы, лунатики, только во сне ловкие, а стоит нам проснуться…

Высоко над их головами раздавались отчетливые вопли г-на Бриквиля, страшно раздосадованного внезапным исчезновением д'Артаньяна и призывавшего на его голову все кары небесные и земные. Д'Артаньян нисколечко не боялся, что подмастерья его выдадут: как-никак он был завидным клиентом, завсегдатаем их заведения, а г-н Бриквиль, в противоположность ему, ни разу не переступал порога сего торгового дома, да вдобавок пребывал с хозяином во враждебных отношениях — как и со всеми прочими соседями, впрочем.