О любви, которой не было

 — Мне ничего от тебя не надо…

Кирилл отступил на несколько шагов, достал из кармана пачку и прикурил сигарету. В несколько вдохов втянул дым и выпустил его одной сизой струёй, моментально растворяющейся в темноте ночи.

— Ир, давай я Давида попрошу, пусть он тебя домой отвезёт, — его примирительный голос сейчас прозвучал до судорог отвратительно и обидно…

Меня домой, а сам с этой своей мымрой тут веселиться будет?!

— Меня есть кому отвезти, — я стиснула зубы.

На самом деле не хочу сейчас видеть Виталика. Никого не хочу видеть…

Это просто бесполезно. Я думала, другая женщина рядом с Кириллом поможет возненавидеть, осознать и понять наконец, что мы теперь совсем чужие друг другу… Бесполезно…

— Кирилл, неужели тебе правда всё равно… — я почти шептала сквозь слёзы. — Не интересно совсем, как я одна без тебя буду?!

Ожидала, что вспылит опять, пошлёт подальше…

Но он устало вздохнул, сделал мощную затяжку и отбросил окурок в сторону. Наблюдала за ним, отмечая все знакомые движения…

— Ириш, иди сюда, — он протянул руку и поймал моё запястье…

Замерла… Знаю, что просто попытается меня успокоить и свернуть разговор, что ему элементарно надоело всё это и хочется вернуться к друзьям, что если бы он знал, как по-хорошему от меня избавиться, то давно бы это сделал… Но от лёгкого прикосновения и слов, прозвучавших почти ласково, сердце невольно ухнуло в пропасть…

Шагнула навстречу… Он обнял меня одной рукой за плечи, разворачиваясь и вставая рядом.

— Ир, мне не всё равно. Если тебе нужна будет помощь, деньги или что-то ещё — конечно я помогу, — он старался говорить твёрдо, видимо надеясь меня этим ободрить… — Давай не будем забывать, что ты сама этого хотела, Ириш, я лишь пошёл тебе на встречу. По твоим же словам — не проигнорировал твоё желание, как делал это всегда…

Я понимаю, что он прав. Как всегда и во всём… И меня тошнит от этой правоты…

— Просто скажи, что тебе жаль… Хоть немного… — я вцепилась в рубашку на его груди, поворачиваясь к нему лицом и поднимая глаза.

Он терпеливо вздохнул, но не оттолкнул мою ладонь, комкающую белую ткань. Неожиданно хрипло пробормотал:

— Мне жаль, Ир… Но уже ничего не изменить. Всё зашло слишком далеко.