Котяра

О даме позаботился. Не дал ей намешать. А сам… Идиот.

– Будешь омлет? – снова пристает Ника.

– Хочешь, чтобы меня опять вывернуло?

– Не хочу… Да я вообще не знаю, что тебе надо в таком состоянии! – обижается она.

– Просто пристрели меня, – со стороном выдыхаю я. – Или дай чего-нибудь обезболивающего. Есть какой-нибудь антипохмелин?

– Нет… У меня тут аптека рядом. Я схожу.

И она уходит.

А я… просто хочу сдохнуть. Не только от раскалывающей башку головной боли. Но и от невыносимо острого ощущения своего фиаско.

Ладно, там, на свадьбе, мне три клуши мешали. А дома-то кто не дал мне трахнуть училку? Почему я оказался на диване в кухне, в то время как она целомудренно спала в своей постели?

Ни хрена не помню. Закрываю глаза, пытаюсь сосредоточиться – перед глазами только ее губы. И бокалы с шампанским. И, почему-то – бордовый бархат. И крики: “Горько!”. Что, впрочем, вполне естественно на свадьбе.

Ника возвращается. Дает мне таблетки. И ставит на стол бутылку с белой мутной жидкостью.

– Что это?

– Айран.

– Что, мля?

– Кисломолочный напиток. Говорят, хорошо от похмелья.

Я открываю крышку и нюхаю.

– Что за… добить меня хочешь? Я, между прочим, ничего плохого тебе не сделал…

Хотя очень хотел. Но только хорошее!

– Не хочешь, не пей. Мне мужчина в аптеке посоветовал.

– В жопу такие советы, – ворчу я.

И тру пальцами виски.

– Пить меньше надо! – занудствует училка. – Алкоколь – зло!

– То-то ты вчера настойку лакала…

– Настойку? Ты же говорил, это компот.

– А ты поверила?

– Еще и врешь постоянно, – укоризненно произносит она.

Ой, все. Такое вот я дерьмо.

А передо мной стоит какое-то дерьмо в бутылке. Мне так хреново, что терять, в общем-то, нечего. Я делаю глоток. Фигня какая-то. Но жажда берет верх. И – я выпиваю бутылку залпом.

В желудке происходит ядерный взрыв. Он бьет по башке. Меня адски мутит…

– Ты что мне дала, ведьма? – ору я.

– Что-то не так? – лепечет она.

– Все, блять, не так!

– Не матерись! – орет она.

– Да пошла ты…

– Сам иди! Вон из моего дома!

Она указывает мне пальцем на дверь.

Ой, мля! Мамочка нашлась. Материться нельзя, пить плохо, веду я себя не так, как надо…

Я сам уйду! Просто шагаю в прихожую, кое-как натягиваю кеды и вываливаюсь за дверь. Даже не попрощавшись. И не сказав “спасибо” за заботу.

Да, я кусок говна. Но лучше быть говном, чем лошарой.

А я… облажался, как последний лох. Дважды!

Такого эпичного двойного фейла у меня не было никогда в жизни. Вчера не трахнул ее. Потому что нажрался. И… не знаю. Не помню.

И сегодня не трахнул. Хотя она была готова… Наверное. Не знаю. Я очень плохо соображал. Да и сейчас не могу сказать, что в голове ясность.

Но одна мысль звучит в моем мозгу очень четко: да ну нах. Не судьба, значит, не судьба.