Котильон

Родственники покойного мужа недолюбливали ее, ибо в характере графини соединились спесь и сварливость, надменность к тем, кого она почитала ниже себя, жестокость по отношению к сыну и бесчестность при выборе способов для достижения целей. Даже леди Легервуд, склонная всегда оправдывать любого, не симпатизировала Августе, считая ее дурной матерью, чья тирания лишь усилила слабоумие сына.

Младшие члены семьи боялись ее в детстве и избегали, когда подросли. Мистер Пениквик питал к ней стойкое отвращение. Он не скрывал своих подозрений, что безвременный конец его племянника на ее совести, равно как и болезнь его внучатого племянника, унаследованная им от нее. Он утверждал, что все Скирлинги страдали расстройством рассудка, мрачно прибавляя, что он не осуждает их за распущенные слухи, будто старый Джеймс Скирлинг утонул во время рыбалки в заливе. Кому захочется признаться в том, что член вашей семьи сидит запертый на чердаке с двумя преданными слугами, призванными следить за ним.

Зная, как разгневана графиня ее отказом, Китти, направлявшаяся в ее ложу в очевидном смущении, только надеялась, что она не скажет ничего особенно ужасного, и даже так сильно сжала руку Фредди, что вызвала его протест.

Заметив ее смятение, он удивленно спросил:

— Господи, Кит, ты что, боишься ее?

— Н-нет. Или да, немножко. По-моему, она ужасная женщина и может так обидеть!

— Уйди, если она откроет рот, — предложил Фредди.

— О, Фредди, неужели ты бы осмелился? — улыбнулась она.

— Конечно, все очень просто!

— Фредди, она будет зла как собака!

Но практичного мистера Стандена не так-то легко было запутать.

— Не страшно, пусть злится. — И прибавил: — Не трясись, я не позволю ей испугать тебя.

Неожиданное его хладнокровие необыкновенно ее изумило, и она только пожалела, что не пришлось подвергнуть нареченного немедленному испытанию.

Они застали леди Долфинтон, источающей льстивые улыбки, лукавые поздравления, откровенные комплименты Китти, которые она цедила тонкими накрашенными губами. Китти даже позволили поцеловать щечку ее лордства. Больше того, графиня сообщила (не убедив, впрочем, своих собеседников), что ничто так не порадовало ее, как известие об их помолвке.

Пока его мать потрясала Китти своей добротой, Долфинтон, ухватившись за борт фрака Фредди, настойчиво теребил его. Вначале Фредди, внимательно следивший за теткой, не замечал столь настойчивых попыток привлечь его внимание, но в конце концов подобная тактика возымела прямо противоположный эффект.

— Прекрати, Долф! — воскликнул Фредди возмущенно. — Я его в первый раз надел, и, между тобой и Кит… — Он замолчал, встретив молящий, исполненный страдания взгляд, и прибавил: — Ну, хорошо.