Котильон

Последовала пауза, во время которой мистер Пениквик о чем-то сосредоточенно размышлял, но когда молодая пара, обменявшись выразительными взглядами, собиралась уже откланяться, он пришел в себя и предупредил:

— Не нужно пока шумихи в газетах!

Фредди, у которого не было ни малейшей склонности афишировать помолвку, воспринял столь своевременное пожелание с живейшим удовлетворением и полным отсутствием посторонних соображений, но Китти, с ее более пытливым умом, посмотрела подозрительно на мистера Пениквика и резко спросила:

— Почему же не нужно, дядя Метью?

— Не важно почему, — ответил старик раздраженно. — Господи, девочка, ты что, меня за дурака держишь? Думаешь, я не понимаю, что ты ведешь двойную игру?

Он с удовлетворением отметил краску на щеках воспитанницы и хохотнул.

— Хорошая девочка! — одобрил он. — Смею заметить, если тебя приодеть попышнее, ты не будешь выглядеть так дурно. Но помни! Я не собираюсь выносить твою Фиш больше чем один месяц!

С таким напутствием он отпустил своих посетителей, с тем чтобы спешно заняться приготовлениями к их отъезду, поскольку и так был введен в лишние расходы пропавшим даром обедом для Фредди минувшим днем.

Когда их уже не могли услышать, Китти сжала руку Фредди и воскликнула:

— О, Фредди, как мне отблагодарить тебя? Надеюсь, тебе не очень неловко!

— Нет, ну что ты, — улыбнулся Фредди, как всегда воплощая собой любезность. — Просто решил, что пора уже сделать старому скряге ручкой. В жизни не видел такого сквалыги!

Глава 6

Поскольку гардероб мисс Чаринг не отличался разнообразием, с укладкой вещей покончили быстро, и вскоре после полудня молодая пара отправилась в Лондон. Радость мисс Чаринг по поводу головокружительного успеха ее усилий получить согласие опекуна на поездку омрачалась лишь страхом, что те, на гостеприимство кого она рассчитывала, вовсе не испытают равного удовольствия при ее появлении, да слезливым вниманием мисс Фишгард, которая плакала не переставая, пока помогала Китти собираться. Бедняжка сокрушалась по поводу того, что с ней будет и сумеет ли она удовлетворительно ухаживать за мистером Пениквиком. Напоминание о том, что пока этого никому вполне не удавалось, ее не утешало, перспектива разлуки с Китти на целый месяц настолько потрясла ее чувства, что она продекламировала между рыданиями:

«Все, что в лесах и долинах сердце прельщало,

Там, где мир пребывал в одиноком молчанье,

Вместе с улыбкой ее отлетевшей

Прелесть и чары свои потеряло»

Брови Китти, более практичной по натуре, поползли вверх.