Котильон

 — Где она? Что с ней?

— Оставил ее у сестры. Она пришла просить Кит о помощи.

— Золотое сердечко ваша Китти. Она что-нибудь придумает!

— Возможно, — бесстрастно отозвался Фредди. — Но пока ее нет: уехала к двоюродному деду. Мисс Броти почти в припадке, в полном отчаянии. Мне показалось, вам следует знать об этом. Она не может оставаться на Беркли-сквер. Старуха Броти кинется прежде всего туда, разыскивая ее.

— Но в чем причина? Это не я…

— Ничего общего. Вам известен сэр Генри Госфорд? Он сделал ей предложение.

— Эта развалина! Оливия посмеется над ним!

— Ей было не до смеха, когда я ее видел! Дрожала как осиновый лист, говорила, что мать убьет ее.

— Но она не причинит вреда собственной дочери! О сэре Генри, как и обо мне, забудет, а потом встретит какого-нибудь храбреца и будет счастлива!

— Не думаю. Похоже, она примет предложение, правда, не матримониальное, моего кузена Джека, — грубо заявил Фредди.

— Нет, нет! — воскликнул шевалье, побледнев. — Вы не станете утверждать!

— Стану. Это так естественно. Она боится матери и не вернется домой, вы уезжаете во Францию, больше ей ничего не остается! Должен вам сказать, что Джек будет к ней снисходителен, пока она живет под его крышей. Беда в том, что такие связи не продолжаются, как правило, долго. Он не оставит ее без гроша — это мелочность, а Джек не мелочен! Но…

— Остановитесь! — вскричал шевалье, схватившись руками за голову. — Каждое слово пытка!

Он запустил руки в густую русую шевелюру, уничтожая то, что модный парикмахер Бруммель назвал великолепным экземпляром прически «а-ля Брут». Фредди с неодобрением смотрел на столь бесполезный разрушительный труд.

— О, что мне делать! Я единственный ничем не могу ей помочь! — стонал шевалье. — Вы скажете, я до глубины души zatin.

— К сожалению, я не понимаю по-французски, — спокойно заметил Фредди.

— О, вы бессердечны! — горько засмеялся шевалье, снова хватаясь за голову.

— Возможно, я бессердечен, но черт меня подери, если я буду рвать на себе волосы, когда мне говорят, что Кит влипла в историю!

— Вы же понимаете, что у меня нет прав на нее! Эта женщина никогда не отдаст мне моего ангела! Думаете, я не желаю всем сердцем увезти ее домой — подальше от ее страшной матери, этого Госфорда и негодяя, вашего кузена!

— Так какого черта вы тут разыгрываете трагедию? — поинтересовался Фредди. — Никогда не видел такой страсти к речам!

Руки шевалье опустились. Он, как громом пораженный, воззрился на Фредди.

— Что? Вы хотите сказать an enlevement?

Фредди вздохнул.

— Я уже упоминал, что не говорю по-французски.

— Пардон… Бежать… Я не знаю слова.

— Полагаю, вы имеете в виду побег, — пришел ему на помощь Фредди. — Именно: увезти ее во Францию, пока мать ничего не заподозрила.

Глаза шевалье сверкнули.