Котильон

Дурно и так глупо, что я сама себе удивляюсь! Только посмотри, сколько осложнений из-за моей глупости!

— Будь я проклят, если не считал, что тебе здесь нравится! — заметил Фредди немного обиженно. Она порывисто повернулась к нему.

— О, все было как в сказке! Я никогда не буду так счастлива! Но пора кончать. Решено! Мы должны обсудить, как лучше поступить.

— Поговорим после того, как я вернусь из Оксфорда! — попросил Фредди.

— А что, если, — продолжала Китти, — нам поссориться?

— Черт, не нужно! Я не хочу с тобой ссориться!

— И я убеждена, что никогда не смогла бы поссориться с тобой, Фредди! — призналась она.

— Я же говорю! Никакого смысла!

— Нет, только притвориться, что мы поссорились.

— Не пойдет, все знают, что я не придирчив! Постой, есть отличная идея: не будем терзать себя, пока не отправим твоего брата во Францию. Нам еще нужно послать Долфа в Ирландию!

— Но ты же сам сказал, что против!"

"— Ну, — Фредди примирительно развел руками, — я скорее предпочту, чтобы ты занималась этим, чем ссорилась со мной! Вообще, стоит поразмыслить: я ничего не имею против Долфа, но грустно, когда по городу болтается твой кузен, у которого чердак не в порядке.

— Ну конечно! Милый, как жаль, что ты должен ехать в Оксфорд!

— Не стоит беспокоиться, — сердечно ответил Фредди. — Пробуду там всего одну ночь, выеду пораньше и к полудню буду в Лондоне. Здесь ничего не успеет произойти. Да и не с чего. Иначе бы не поехал!

Глава 17

Поскольку лорд Букхэвен был человеком деловым, он доплачивал за раннюю доставку почты в дом. Поэтому, сойдя к завтраку, Китти обнаружила на своем приборе конверт, надписанный затейливым почерком Фиш. Распечатав его и проглядев письмо, она страшно удивилась.

— Не пойму, что случилось с Фиш, — проговорила она. — Обычно она пишет очень четко, а здесь нет ни начала, ни конца. Надеюсь, дядя Метью не свел ее с ума!

— Ничего странного, он любого доведет, самый недостижимый человек из всех, кого я знаю! — вставила Мег, попивая кофе.

— Да, но в последнем письме Фиш писала, что он ведет себя вполне дружелюбно. Она не стала бы меня вызывать, брось он в нее тростью. Но теперь там что-то случилось: она просит приехать, чтобы рассказать обо всем на месте.

— Но ты же не можешь!

— Она другого мнения. Вот, можно разобрать: «потратить один день», а вот о тебе: «леди Букхэвен», и здесь же рядом «василиск».

— Это кто же? — поинтересовалась Мег. — Если обо мне, то такой намек — верх неприличия, и к тому же несправедливо: она видела меня один раз в жизни!

— Может, и не «василиск», тут на следующей строчке что-то о Генрихе VIII, наверное, она его имела в виду.

— Она не может сравнивать с ним дядю Метью?

— Не исключено.