Кот Василий

Сердце - тоже."

"Кет лежала в горячей ванне, с наслаждением ощущая, как вода смывает напряжение и боль, физическую и душевную, и радовалась, что у нее такая психика гибкая, что перестраиваемость хорошая и нервы крепкие.

А еще, что наушники и Limp Bizkit очень хорошо заглушают настойчивые звонки и стук в дверь.

Следующим утром, выходя из дома, Кет, честно говоря, опасалась, что Кот устроит засаду у нее под дверью, и готовилась держать оборону.

Но не пришлось.

Секция была пуста, Кет спокойно уехала на учебу.

И теперь, отсидев нереально сонные четыре пары под немигающим взглядом придурка Орешникова, топала на консультацию, немного рассеянно и задумчиво глядя перед собой.

А надо было по сторонам глядеть!

Может, тогда и заметила бы засаду.

Орешников, конечно, не Кот, но всяко сильнее худенькой Кет.

А ниша в стене, за актовым залом, совсем неприметная и малоразличимая.

Кет молча зло смотрела на дурака, затащившего ее в укромный уголок, выставив перед собой острый край ключей от дома. В случае чего прямо в глаз воткнет. Надоел потому что.

Но Орешников не собирался в этот раз ее лапать, хотя руки держал недалеко. Просто путь преградил и смотрел. Странно очень смотрел, не как обычно, глупо и жадно. А как-то…

С болью что ли? Кет никогда бы не поверила, что это мурло может испытывать какие-то чувства, кроме голода и похоти, а вот поди ж ты!

- Ну как вчерашний секс? Понравилось? Хорошо тебя тот бугай отодрал?

Да… Зря она, похоже, что-то человеческое в его зенках тупых разглядеть пыталась…

- Отвали, придурок! Завидуешь что ли? Так он не по мальчикам, это так, для беседы вчера сказал…

Кет дернулась, чтоб выйти, но придурок легко вернул ее назад, перегородил путь рукой.

- Слышь, Кети, - а вот теперь голос звучал серьезно и тихо, Кет даже удивилась, ну надо же, как может! - нахера он тебе, а? Не, я не спорю, еб*т, наверно, круто… Но ведь это только потому, что тебе сравнить не с кем! А? Кети? Я ведь прав?

- Не твое дело, придурок! И не мечтай даже! - Кет упрямо задрала подбородок, понимая, что придется потерпеть его присутствие, и все равно кося на пустой совершенно коридор. Вдруг чудо случится, и хоть кто-то мимо пройдет?

- А почему это мне не мечтать? А? Я за тобой, как дурак, со школы сюда приперся, папаша до сих пор стонет, что не в МГУ. У него там все подвязано было. А я тут, с тобой.

Кет удивленно таращила на него глаза, обалдевая от такой откровенности. Как много она, оказывается, упускала!

Орешников - то, похоже, основательно кукушкой поехал! Герой-любовник, страдалец, блин!

- Чем я хуже-то, Кет? А? Ничем! Он никто и звать никак, ничего тебе не сможет дать. А я смогу.