Кот в мешке

Они ехали около получаса, сначала по хорошей, гладкой дороге, потом по неровной, ухабистой, однако, судя по частым остановкам и доносящимся со всех сторон звукам проезжающих машин, все еще находились в городе. Наконец машина остановилась, Леню вытащили из нее, в бок ткнулся револьверный ствол. С глаз сорвали закрывавшую их ткань.

— Ну вот, Колобок, ты и прикатился, дальше поезд не идет! — проговорил рыжий, подходя сбоку. — Дальше пешком пойдешь!

Маркиз стоял перед неказистым трехэтажным строением в глубине большого полузаброшенного сада. Здание было когда-то давно выкрашено гнусной желто-коричневой краской, некоторые окна в фасаде были выбиты. Все в целом производило впечатление полного безнадежного запустения и удивительной тоски.

— Ну, шагай! — почти дружелюбно сказал рыжий, подталкивая Леню.

Ему ничего не оставалось, как послушно зашагать по узкой, хорошо утоптанной тропинке ко входу в здание.

Дверь, которая снаружи казалась обшарпанной, давно не крашенной, тем не менее закрывалась на вполне современный электронный замок. Рыжий набрал код, замок негромко загудел и с сухим щелчком открылся. Маркиз оказался в ярко освещенном, аккуратно отремонтированном помещении, из которого выходило несколько металлических дверей.

Под потолком плавно поворачивалась подвижная телекамера. Повернувшись к ней, рыжий доложил:

— Объект доставлен.

Камера замерла, как будто внимательно разглядывая прибывших. Затем одна из металлических дверей открылась, в холл вышел невысокий, но очень широкоплечий молодой парень с быстрыми темными глазами.

— Здорово, Рэм, — кивнул он рыжему, — ты пока свободен.

Подхватив Маркиза под локоть горячей и сильной рукой, он втолкнул его в комнату, словно неодушевленный предмет."

"В первый момент после ярко освещенного холла Лене показалось там почти темно, потому что единственным источником света была настольная лампа под темно-зеленым абажуром, но глаза быстро привыкли к этому освещению. В глубине комнаты стоял письменный стол, на котором горела упомянутая лампа, перед столом — пара глубоких кресел.

Позади стола, в глубокой тени, сидел человек, которого Леня не мог разглядеть, и это очень его беспокоило.

— Ну здравствуй, — послышался удивительно знакомый голос, — ты меня, говорят, разыскивал?

— На свою голову, — ответил Леня внезапно охрипшим голосом.

Свет настольной лампы стал ярче, вырвав из тени лицо Аллы Викторовны. Если, конечно, это было ее настоящее имя.

— Сколько живу, не устаю удивляться женщинам. Такие преподносят сюрпризы — уму непостижимо! — проговорил Леня, преодолев шок.

— Просто ты плохо разбираешься в людях, — усмехнулась Алла, — особенно в женщинах.