Кот, который проходил сквозь стены

 – Я думаю, он солгал!

– Какая история?

– О том, как волосы Джой попали в колесо.

– Зачем ему было лгать?

Квиллер яростно покачал головой:

– По-моему, с Джой что-то случилось. Я не верю, что она сбежала.

– Но ты ведь видел машину.

– Это была машина Макса Сорэла! Пожар в ресторане!

Официантка поставила два кофе на стойку.

– Твое предчувствие… – прокричал Райкер.

– Дрянная мысль!

– Дрянное что?

– Дрянная мысль!

– Ты думаешь… – Лицо его перекосилось от боли.

– Не знаю. – Квиллер нервно дотронулся до усов. – Все возможно.

– Но где же тело?

– Может быть, в реке!

Оба принялись за кофе, шум в кафе путал мысли.

– Еще одно! – закричал Квиллер после минутного молчания. – Дэн знает о моем чеке! Семьсот пятьдесят!

– Откуда он узнал?

Квиллер пожал плечами.

– Что ты собираешься делать?

– Продолжать задавать вопросы.

Райкер покачал головой с мрачным выражением на лице.

– Не говори Рози!

– Что?

– Не говори Рози! Не надо пока!

– Хорошо.

– Расстроишь ее!

– Ладно!

Квиллер пережил обед, посвященный собачьей еде, и написал достаточно остроумную статейку в колонку Райкера, сравнивая простоту собачьей кухни с разнообразием требований кошек. Затем он отправился домой, чтобы накормить Коко и Юм-Юм, но прежде зашел в магазин деликатесов. Он жадно разглядывал булочки с луком, куриный ливер, селедку, но сдержался и купил только голавля. Он раз и навсегда решил больше не экспериментировать с консервированной кошачьей едой.

Еще утром он оставил записку под дверью Уильяма, пригласив его на обед в новый ресторан «Вкусные окаменелости». Молодой человек, с восторгом принявший приглашение, встретил его в Большом зале.

– Давай выйдем около половины седьмого, – предложил Квиллер. – Это не слишком рано?

– Нет, нормально, – сказал Уильям. – Я потом должен зайти к матери. У вас ведь нет машины? Мы можем воспользоваться моей."

"Квиллер побежал наверх, перескакивая через три ступеньки. Его охватило непонятное возбуждение, состояние растерянности было преодолено. Он был уверен, что предчувствие не подводит его. И мог продолжать расследование, обязан продолжать. Вместо того чтобы раскисать, горюя о потере Джой, он ощутил прилив бодрости. Он понял, что любит память о ней, не о миссис Джой Грэм, а о той девятнадцатилетней Джой Уитли, которая заставляла сильнее биться его сердце. И это чувство удвоило его силы. Он обязан расследовать это дело!

Кошки почувствовали его настроение и начали скакать по комнате. Прыгали с книжного шкафа на пол, на кресло, пробежали под столом, взлетели на постель – Юм-Юм во главе, Коко так близко к ней, что они как бы образовывали единое целое. На повороте Юм-Юм слегка притормозила, и Коко обогнал ее. Теперь она охотилась за Квиллером.