Кот, который играл в слова

Не спустишься ли в машину за моей камерой?

– Я отдал ключи от машины тебе.

– А я сунул их в карман дождевика, а дождевик сбросил у тебя в передней. По-моему, мне лучше остаться здесь, возле тела.

– Голос у тебя удивительно трезвый.

– Отрезвеешь, когда увидишь такое."

"К тому времени, когда Квиллер вошёл в квартиру Лайка с банзеновской камерой, там уже был полицейский автопатруль. Квиллер пристально оглядел гостиную. Она была точь-в-точь такой же, какой они сфотографировали её после полудня, за исключением бессмысленной болтовни телевизора в китайском шкафчике да желтой хризантемы, уроненной Банзеном на ковер.

– Как только я вошёл в балконную дверь, – сказал Банзен, – Коко повёл меня в спальню.

Тело лежало в спальне на полу, окутанное серым шелковым халатом. На одном пальце сиял крупный звездчатый сапфир, которого Квиллер раньше у Лайка не видел. Лицо больше не было красивым. Оно утратило ум и воодушевление, делавшие его привлекательным. От него осталась лишь надменная маска.

Квиллер осмотрел комнату. Тигровая шкура была снята с кровати и, аккуратно сложенная, лежала на банкетке. Всё прочее оказалось в полном порядке. Не было ни малейшего признака, что кроватью пользовались.

Банзен сновал по комнате, отыскивая ракурсы для съемки.

– Я хочу сделать только один снимок, – говорил он полицейским. – Я ничего с места не сдвину! – Квиллеру он сказал: – Интересный снимок нелегко заполучить. В фотоотделе больше не гоняются за кровавыми кадрами. На них поступают жалобы от фототелеагентства, ну, от этой старенькой дамочки, от Американского легиона, от Дочерей американской революции, от вегетарианцев…

– Что ты сделал с Коко? – перебил его Квиллер.

– Он где-то здесь. Вероятно, уничтожает улики. Квиллер нашёл Коко в столовой – он сидел под столом, будто ничего и не случилось. Позу он принял уклончивую, свернувшись уютным валиком на синем с золотом китайском ковре, и не казался ни любопытствующим, ни задумчивым, ни виноватым, ни горюющим.

Когда прибыли детективы из Бюро убийств, Квиллер узнал пару, которую встречал раньше. Ему нравился один из них, крупнокалиберный сообразительный детектив по имени Хеймс, не зацикленный на служебном долге; но он не терпел Войцека, чей гнусавый голосок только и годился, что для сарказмов.

Войцек, едва взглянув на Квиллера, спросил:

– С чего бы прессе так быстро здесь очутиться?

– Фотограф был здесь, когда мы прибыли, – ответил патрульный офицер. – Он впустил нас в квартиру. Он тот, кто обнаружил тело и сообщил об этом.

– Как получилось, что вы оказались здесь? – повернулся Войцек к Банзену.

– Я вошёл через окно.

– Ясное дело. Это пятнадцатый этаж. И вы вошли через окно.

– Конечно, тут же снаружи балконы.

Хеймс восторженно оглядывал великолепную гостиную.