Кофе, кот, мужчины и я

Привезли большую собаку с порезанной лапой, и Галя занялась ею. С собакой закончили, а Сережа все не выходил. Меня начало трясти похлеще Пикса.

Если так долго — значит, все плохо!

Наконец он вышел, еще в хирургическом костюме, и вынес очумелого Пикса с лапой в гипсе. Не на листе, а на руках, и тот не возражал.

— Все хорошо, Соня, — сказал он, улыбаясь. — Давай переноску.

Я сняла крышку, и Сережа уложил кота на подстилку.

— Внутренних повреждений нет, а перелом был со смещением, пришлось под наркозом немного пооперировать. Поэтому и долго. Ждал, когда очухается. Теперь все в порядке. Гипс на месяц. Дома все расскажу и покажу. Как снимать, надевать, как шов обрабатывать.

— Спасибо, Сереж! — Я опять захлюпала носом и повисла у него на шее.

— Почти не за что, — он поцеловал меня в нос. — Ищи такси, я переоденусь пока.

В такси я задремала, прислонившись к его плечу. День рождения получился… зашибись просто.

— Теперь точно будем весь день спать. Слышишь, ты, злодей? — Сережа засунул палец в переноску. — Спать весь день. Ясно?

Еще один командир на мою голову. Сонька, а он точно на лежанке не поместится? Ладно, ладно. Так и быть. Пусть спит где хочет.

Я фыркнула в кулак.

Да неужели?

Дома Сережа вытащил Пикса из переноски, отнес в лоток, а потом положил на кровать и сказал строго:

— Не вздумай спрыгивать! Нельзя! Понял?

— Он что, с нами будет спать? — уточнила я, стаскивая свитер.

— Не так я собирался этот день закончить. Но ничего не поделаешь. Сегодня будет с нами, да.

Кот от комментариев воздержался. Повозился и устроился в ногах, ровно между нами.

— Все. По команде «отбой» наступает темное время суток. — Сережа выключил свет.

— Чего? — рассмеялась я, но сил уже не было. Уткнулась носом в его плечо и моментально уснула.

Глава 45

Будем весь день спать, да?

Наивные! Забыли, что у котов свое расписание, которое они не нарушат даже при ампутации головы, а уж гипс какой-то на лапе — и вовсе мелочь. Пусть сгорит земля и небо, а корм в семь утра должен быть в миске. Не говоря уже о чистом лотке. И нет, с вечера ни положить, ни помыть нельзя. Такое читерство в зачет не идет, потому что все будет сожрано и загажено ночью.

Причем этот паразит четко усвоил: прыгать нельзя. Поэтому даже и не пытался. Завыл прямо на кровати.

Эй, рабы, живо подорвались и понесли меня сначала на горшок, а потом к миске! При этом горшок должен быть чист, а миска через край, и никак иначе.

— Это чего? — пробормотал Сережа с закрытыми глазами. — Я подписался заносить ему жопу?

А ты как думал, коновал? Спас котику жизнь, теперь ты мой раб. И скажи спасибо, что я разрешил тебе дрыхнуть на моей кровати."

"— Кот, а ты не охренел ли? — возмутилась я, но все-таки села.