Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Они сидели, стояли, играли в застольные игры[1], произносили тосты, но у каждого из них было как будто сделанное из папье-маше совершенно пустое, лишенное черт, лицо.

[1] 划拳 huáquán хуацюань — застольная игра на пальцах: угадывание суммы пальцев, выброшенных обоими играющими.

— Что же нам делать? Может, пойдем туда и выпьем с ними?

Чу Ваньнин не отреагировал на неудачную попытку Мо Жаня пошутить, вместо этого он опустил голову и задумался.

Внезапно вдалеке послышался нестройный звук шагов. Из тумана появились две длинные вереницы людей, медленно направляющихся к поместью.

Чу Ваньнин и Мо Жань спрятались за декоративной каменной горкой. Обе колонны вели Золотой мальчик и Нефритовая девочка[2], которые имели ясные и приятные взгляду черты лица. В тусклом свете ночи они выглядели точно так же, как маленькие бумажные куклы, которые сжигают на церемонии для умиротворения душ мертвых.

[2] 金童玉女 Jīn tóng yùnǚ цзинь тун юйни «золотой отрок и яшмовая/нефритовая дева» — девственные юноши и девушки, которые служат бессмертным.

Каждый из них держал по красной свече толщиной с руку, украшенной переплетением дракона и феникса, которая при горении источала сильнейший запах пудры «Сто бабочек». Когда дурманящий аромат достиг его носа, Мо Жань снова едва не потерял сознание, но, к счастью, тупая боль от нанесенной Чу Ваньнином раны на руке позволила ему сохранить рассудок. Для усиления эффекта он даже нанес удар по ране. Сознание сразу прояснилось.

Чу Ваньнин взглянул на него.

— Ну это же сработало, — смущенно произнес Мо Жань.

Он помолчал, потом спросил:

— Учитель, а почему вам не нужно прокалывать в себе дырку, чтобы сохранять ясность сознания?

— Этот аромат не действует на меня.

— А? Но почему?

Чу Ваньнин холодно ответил:

— Мои духовные силы достаточно велики.

— Хм…

Ведомые Золотым мальчиком и Нефритовой девочкой, две шеренги медленно поднялись по каменной лестнице. Чу Ваньнин некоторое время наблюдал за ними, прежде чем внезапно тихо выдохнул:

— А?..

Его Учитель редко демонстрировал какие-либо эмоции, поэтому Мо Жань с любопытством проследил за его взглядом и тоже был потрясен.

Шеренги были составлены из мертвых. Покачивающиеся на ходу трупы сохранили прижизненные черты лица, но их глаза были закрыты, а кожа смертельно бледна. Большинство из них были довольно молоды: мужчины и женщины, вероятно, не старше двадцати. Одна из фигур выглядела слишком знакомой."

"Старший сын семьи Чэнь, который раньше находился в гробу, каким-то образом появился в этой процессии и медленно шел с закрытыми глазами, следуя за чадом свечи. Все остальные в шеренге были разбиты на пары, только рядом с ним вместо мертвого человека была невеста из папье-маше.