Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Если же взглянуть на Пик Сышэн с его кучей странных названий, которые иначе как образцом дурновкусия не назовешь, то сразу становилось понятно, что этот «рожденный из нищеты» орден только вылез из грязи и еще не скоро сможет от нее отмыться. Можно сказать, что Зал Даньсинь — «Зал Верности» и Платформа Шаньэ — «Платформа Добродетели и Порока» в этом ордене были самыми приличными из всех. Наверное, отец Мо Жаня и его дядя в своей жизни прочитали не так уж много умных книг, и на этих двух «правильных» названиях их познания истощились, после чего они просто начали валять дурака, называя все вокруг неблагозвучными именами, вроде «Сюэ Я».

Так на Пике Сышэн появилось множество названий, имеющих прямое отношение к Преисподней. Например темная комната, где ученики должны были размышлять над своими ошибками, носила имя Зал Яньло[5], мост, соединяющий учебные корпусы с жилой зоной, прозвали Мост Найхэ[6], столовая именовалась Зал Мэнпо[7], площадка для обучения боевым искусствам — Даошань Хохай[8], а запретная зона на заднем склоне горы — Щель Сыгуй[9] и так далее, и тому подобное."

"[5] 阎罗殿 yánluó diàn яньло дянь «Зал Яньло»; в буддизме так называется зал, в котором владыка ада Яма судит души умерших. Янь-ло — миф. Яма: верховный судья потустороннего мира. Само имя «阎罗 Яньло» переводится «прекрасный силок (для ловли птиц)».

[6] 奈何桥 nàihéqiáo найхэцяо «карающий мост» — миф. мост между миром живых и мертвых. Легенда гласит, что между миром живых и мертвых есть мост, перейдя через который, можно переродиться и/или попасть в Ад.

[7] 孟婆 mèngpó — миф. Мэн-по богиня ветра, готовящая суп забвения.

[8] 刀山火海 dāoshān huǒhǎi даошань хохай «гора мечей и море огня» — обр. в знач.: рисковать жизнью, играть со смертью.

[9] 死鬼间 sǐguǐjiān сыгуй цзянь «призрачная щель».

И это все еще было очень даже неплохими названиями, потому как некоторые удаленные объекты назывались просто «Эта гора», «Эта вода», «Эта яма» и, конечно, как тут не вспомнить два знаменитых утеса Аааааа и Уааааа.

С таким подходом внутренние покои старейшин не смогли избежать общей участи и тоже получили свои прозвища.

Обиталище Чу Ваньнина, естественно, не стало исключением. Этот человек любил тишину и спокойствие и не хотел жить под одной крышей со всеми, поэтому его жилище находилось на отдаленной горе Наньфэн[10] и было надежно скрыто от людских глаз за зеленым морем высокого бамбука. Перед входом во внутренний двор раскинулся пруд, в котором, благодаря обилию духовной силы, круглый год, соперничая красотой с алой зарей, буйно цвели красные лотосы.