Хаски и его учитель белый кот. Том 1

– Так горько…

– А это сладкое. Очень сладкое. Следующая ложка будет сладкой как мед. Пей скорее.

– Это…

– Следующая ложка! Обещаю! Это лекарство такое сладкое, что ты поверить не сможешь. Самый сладкий сироп в мире. Этот достопочтенный посылал людей на смерть, чтобы достать для тебя эту самую изысканную сладость в мире, – забывшись, Мо Жань начал уговаривать Чу Ваньнина словами из прошлой жизни. – Правда, очень вкусно! Если не откроешь рот, будешь сожалеть об этом всю жизнь.

Так уговаривая и мошенничая, он скормил Чу Ваньнину все лекарство. Когда тот проглотил последнюю ложку, Мо Жань вздохнул с облегчением и собирался подняться, чтобы унести пустую пиалу. В это мгновение перед глазами вдруг мелькнула белая тень. Раньше чем он успел среагировать и отпрянуть, Мо Жань получил хлесткую пощечину.

– Лжец, пошел вон! – выкрикнув эту фразу, Чу Ваньнин обмяк и снова уснул.

Мо Жань, которого ударили без всякой причины, разинул рот от обиды. Но когда он только хотел высказаться, человек у него в  руках протяжно застонал. Казалось, ему приснилось что-то крайне неприятное, отчего лицо его исказила болезненная гримаса.

Увидев его в таком состоянии, Мо Жань просто не мог больше злиться. И у него как назло не было ничего сладкого. Он повертел головой, взгляд упал на мешочек с печатью Палаты Сюаньюань, и сердце замерло. Мо достал флакон и открыл его, потом мстительно хлопнул Чу Ваньнина по щеке, не слишком сильно, просто потому что мелочно захотел отомстить.

– Полежи немного в одиночестве. Я схожу вниз, налью тебе воды, чтобы добавить сладкой росы.

– ...

Видя, что Чу Ваньнин затих, он положил его обратно на подушку. В тот момент, когда Мо Жань склонился над ним, поправляя подушку, он услышал, как учитель судорожно втянул воздух, а затем хрипло выдохнул:

– Прости...

– Что? – Мо Жань замер.

Глаза Чу Ваньнина были плотно закрыты, его похожие на веер ресницы дрожали, как будто он терпел невыносимую боль. Его лицо бледнело с каждым мгновением. Кажется, кошмар, который накрыл его, был куда страшнее всех предыдущих. Вдруг он едва заметно покачал головой. На обычно равнодушном, холодном лице появилось печальное выражение.

– Я… я…

На мгновение сердце Мо Жаня остановилось. Странное чувство поднялось в его груди, как будто перед ним была какая-то тайна, и лишь последний тонкий слой шелка отделял его от разгадки. Он уставился на Чу Ваньнина и прошептал:

– Что ты?

– Это я был неправ...

На мгновение все мысли вылетели из головы. Может, пламя свечи было слишком тусклым, но Мо Жань увидел блеск влаги в густых ресницах Чу Ваньнина.

“Это я был неправ…”

Легкими, как облака, эти четыре слова упали с губ учителя, ворвавшись в уши Мо Жаня, как удар грома.

Мо Жань вскочил с кровати, и все его тело застыло.