Хаски и его учитель белый кот. Том 1

— Учитель, расскажите, какой была матушка-наставницаца и как ее звали?

Чу Ваньнин неспешно съел большую засахаренную вишню, после чего холодно ответил:

— Мертвые не вернутся. Что толку от ее имени?

Мо Жань как по нотам продолжал разыгрывать этот спектакль:

— Учитель наставлял нас быть усердными в служении родителям и старшим братьям. Даже если матушке-наставнице выпала горькая судьба почить в цвете лет, как ваш ученик я должен помнить ее имя и в день поминовения умерших возжигать в ее честь благовония.

Чу Ваньнин съел еще вишенку и невозмутимо сказал:

— Не нужно. Ваша матушка-наставница – незаурядная женщина. Она не любила обряды возжигания ритуальных благовоний.

Mo Жань презрительно поджал губы и, мысленно возмущенно закатив глаза, подумал: «Очевидно, что ты просто не можешь в одночасье сочинить правдоподобную историю про жизнь своей женушки, но при этом у тебя совести хватило на полном серьезе говорить о том, что матушка-наставница настолько вознеслась над обыденностью, что полностью отреклась от всего мирского?»

Не переставая улыбаться, он задал следующий вопрос:

— Жена Учителя такая неординарная. Наверняка она также выбрала путь совершенствования в стремлении к бессмертию?

Чу Ваньнин на мгновение замер. Белые, как снег, пальцы потянулись за еще одной ягодой и медленно поднесли ее ко рту.

Он долго жевал, перед тем как ответить простым:

— Да.

Мо Жань с любопытством моргнул:

— Из какой духовной школы была матушка-наставница?

Чу Ваньнин вспомнил возраст Ся Сыни и подсчитал, что тогда все еще был в Линьи. А значит на этот вопрос мог быть только один ответ:

— Жуфэн.

— О... — Мо Жань слегка приподнял брови.

Одно очко в пользу Чу Ваньнина. В Духовной школе Жуфэн всегда уважительнее относились к ученикам мужского пола. Конечно, учителя и боевые братья не притесняли учениц и не чинили им обид, но девушки почти не имели шансов проявить себя за пределами школы. Хотя в Духовной школе Жуфэн было много способных и талантливых учениц, мир знал их просто как «заклинательниц Духовной школы Жуфэн», поэтому Чу Ваньнин мог придумать что угодно, при этом его ложь было не так уж просто разоблачить.

Но Мо Жань точно не был человеком, от которого можно так легко отделаться. С еще большим энтузиазмом он бросился в бой и задал еще один вопрос:

— Когда и как Учитель познакомился с матушкой-наставницей?

— Это… — Чу Ваньнин не смог сразу придумать подходящий ответ и замялся. Его взгляд упал на Мо Жаня, который не сводил с него сияющих глаз. Только сейчас он вдруг понял, что не обязан отвечать на вопросы своего ученика.