Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Когда же он пришел в себя, то тут же подхватил на руки малыша вместе с его горшком:

– Хорошо, я поем.

Этот глупый ребенок боялся, что суп остынет, и снял свою верхнюю одежду, завернув в нее горшок. Поэтому, когда Мо Жань его обнял, он почувствовал, что маленькое тело замерзло.

Мо Жань прислонил ладонь к его лбу и легонько растер. За две жизни его губы никогда не произносили таких искренних извинений:

– Прости меня. Я очень виноват.

Попрощавшись с Сюаньцзи, они вошли в Заоблачный Павильон.

Помятая верхняя одежда стала непригодной для носки, и Мо Жань, испугавшись, что ребенок совсем замерзнет, пошел на поиски одеяла, в которое можно было бы завернуть его, чтобы согреть.

Чу Ваньнин зевнул. Все еще прижимая к себе свой горшок, он вскарабкался на скамью, чтобы разлить суп по двум маленьким пиалам, и вдруг в изумлении моргнул, заметив на столе остатки недоеденных Ши Мэем пирожков.

– …

Спрыгнув со скамьи, Чу Ваньнин медленно вошел в спальню. С каменным лицом он молча смотрел на красивого юношу, сладко спящего на кровати, и чувствовал, как холодная злость, подобно шелковым нитям, опутывает его, проникая до костей. Когда это чувство достигло его горячего сердца, то превратило его в маленький кусочек льда.

Когда Мо Жань вернулся на кухню, Чу Ваньнин по-прежнему сидел на краю стола у окна. Одной ногой он опирался на скамейку, другой свободно болтал в воздухе, рука лежала на оконной раме.

Услышав за спиной движение, он повернул к Мо Жаню свое бледное лицо и окинул его безразличным взглядом.

– Вот, я нашел плед на лисьем меху. Набрось себе на плечи. Ночи сейчас холодные.

Чу Ваньнин молчал.

Мо Жань подошел к нему и протянул меховой плед, но ребенок лишь качнул головой и медленно закрыл глаза, демонстрируя крайнюю степень усталости.

– Что-то случилось? Тебе не нравится?

– …

– Тогда поищу еще. Может, здесь найдется что-то, что тебе понравится.

Рассмеявшись, Мо Жань взъерошил волосы на голове Чу Ваньнина и развернулся, чтобы отправиться на поиски другого одеяла. Но тут до него дошло, что горшочек с едой исчез. Он пораженно замер и удивленно спросил:

– А где мой суп?

– Кто сказал, что он твой, – холодно ответил Чу Ваньнин. – Он – мой.

Мо Жань прикусил губу, пытаясь сдержать смех. Он был уверен, что Ся Сыни опять капризничает.

– Ладно, ладно! Твой. Так куда делся твой суп?

Чу Ваньнин все так же равнодушно ответил:

– Выбросил.

– Выбросил... Выбросил?!

Чу Ваньнин проигнорировал его и, спрыгнув со стола, спокойно прошел мимо Мо Жаня к выходу из дома.

– Эй! Младший брат! Младший брат, куда ты идешь? – Мо Жань от беспокойства забыл про одеяло и бросился следом. Пока убийца все еще не был пойман, снаружи было небезопасно.

Под цветущим персиковым деревом обнаружился маленький глиняный горшочек с супом.