Хаски и его учитель белый кот. Том 1

– «не голоден» застряло в горле, когда Мо Жань достал завернутый в тунговый лист османтусовый цветочный бисквит. Чу Ваньнин сглотнул, не в силах отвести взгляда от протянутого ему любимого лакомства.

– Ешь.

Чу Ваньнин взял пирожное и разломил пополам. Большую часть он отдал Мо Жаню, а ту, что поменьше, взял себе. Мо Жань оцепенело наблюдал за его движениями, и в голове не было ни одной внятной мысли.

Откусив кусочек, Чу Ваньнин вдруг тихо спросил:"

"– Ты купил это в Персиковом Источнике? Почему его вкус отличается от того, что было раньше?

– Что-то не так?

– Аромат османтуса слишком насыщенный.

Мо Жань горько улыбнулся и сказал:

– В самом деле? Его дал мне сегодня сын Чу Сюня. Наверное такой он настоящий вкус Линьаня.

– Настоящий вкус Линьаня... – почти беззвучно повторил Чу Ваньнин и собирался откусить еще кусочек. И так и замер с открытым ртом, сраженный внезапной догадкой. Вмиг кровь отлила от лица и, даже губы побелели.

– Это неправильно!

Чу Ваньнин вдруг вскочил. Его лицо исказила гримаса ужаса, глаза широко открылись, как будто он увидел призрака.

Не понимая, что пошло не так, Мо Жань спросил:

– Что неправильно?

Чу Ваньнин не ответил. Не обращая внимания на дождь, он выскочил на двор. Оглянувшись по сторонам, мальчик поднял с земли камень с острым краем и, закатав рукав, безжалостно резанул себе по запястью. Хлынула кровь, окропив землю и испачкав одежду.

Испуганный Мо Жань бросился к нему:

– Ты с ума сошел?

Чу Ваньнин некоторое время безучастно смотрел на руку, по которой стекала кровь. Когда он поднял взгляд, в его глазах, казалось, вспыхивают искры. Голос ребенка звучал отрывисто и резко:

– Разве ты все еще не понял, что происходит? Кто-то пытается убить нас!

Алая кровь стекала по руке и, смешиваясь с дождем, превращалась в розовую воду.

Мокрое от дождя лицо Чу Ваньнина было бледным и нечеловечески спокойным, черные как смоль прямые брови сошлись над переносицей, придав лицу по-взрослому мрачное выражение. Он не обращал внимания на ливень, хотя уже давно должно быть промок до нитки.

С оглушительным треском в землю ударила молния, и на миг стало светло, как днем. Мо Жань, как будто придя в себя от этого грохота, попятился. Он тоже понял, что именно было не так.

Пусть этот мир выглядел реалистично, но он был лишь иллюзией, в которой все было ложью. Выпечка здесь не могла быть действительно вкусной, а острый край камня на самом деле не мог поранить. Иными словами, ни одна вещь в иллюзорном мире не могла бы причинить им вред.

– Кто-то сделал так, чтобы иллюзия стала реальностью, – тихо сказал Чу Ваньнин.

Материализация иллюзорного мира считалась духовной техникой наивысшего уровня, известной как Путь Сюйши*.