Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Сюэ Мэн постарался придать лицу безразличное выражение. Прочистив горло, он спросил:

— Как они меня называют?

— Пин-Пин[2].

[2] 屏 píng пин - защита, ширма, щит.

— Что это означает?

— Что, неужели так сложно понять? — плечи Мо Жаня тряслись от с трудом сдерживаемого смеха. Наконец, он не выдержал, хлопнул в ладоши и выдохнул:

— Павлин распустил свой хвост[3], ха-ха-ха…

[3] 开屏 kāipíng распустить хвост  кайпин — распустить хвост.

Сюэ Мэн вскочил и заорал:

— Мо Жань! Я убью тебя!

Когда три человека всласть напились и наелись, пришло время возвращаться на Пик Сышэн. Недалеко от жилых помещений для учеников старейшины Сюаньцзи Чу Ваньнин распрощался со своими глупыми учениками. Сюэ Мэн попросил его о встрече в бамбуковом лесу для продолжения тренировок. Чу Ваньнин не знал, когда вернет свой первоначальный облик, поэтому не осмелился назначить встречу, однако согласился в будущем продолжить общение, если у него будет свободное время, чтобы прийти.

Когда ученики отошли достаточно далеко, он запрыгнул на карниз ближайшего дома и по крышам вернулся в Павильон Алого Лотоса.

На следующее утро Чу Ваньнин проснулся и, увидев, что он все еще ребенок, затосковал.

Он стоял на скамейке и полдня смотрел на отражение человека в медном зеркале, даже не задумываясь о том, что хорошо бы уже и расчесать волосы. Из-за всей этой истории у него совсем опустились руки. Поэтому во второй половине дня он пошел разыскивать Сюэ Чжэнъюна.

— Что? Ты виделся с Мо Жанем и Сюэ Мэном вчера?

— Да, и сказал им, что я ученик Сюаньцзи, а они мне поверили, — ответил Чу Ваньнин. — Если Сюэ Мэн спросит, поддержите мою легенду. Кстати, я медитировал в течение десяти дней, но никаких улучшений нет. Если это не работает, мне все равно придется идти к старейшине Таньлану.

— Юйхэн, сегодня ты не такой тонкокожий, уже не боишься быть униженным?

Чу Ваньнин попытался заморозить его взглядом, но сейчас с этим выражением он был похож на маленького капризного малыша. Ребенок из него получился настолько прелестный и милый, что Сюэ Чжэнъюн не мог не растрогаться. Он протянул руку и коснулся макушки Чу.

Чу Ваньнин внезапно сказал:

— Глава, пока мое тело не восстанавливается, прикажите пошить мне новую одежду. Какого угодно цвета, только не белую.

Сюэ Чжэнъюн был ошеломлен этим заявлением:

— Тебе больше не нравятся твои легкие доспехи?

— Иногда надо что-то менять, — бросил Чу Ваньнин и с мрачным лицом пошел прочь.

Несмотря на то, что старейшине Таньлану не нравился Чу Ваньнин, он должен был сдерживаться в присутствии хозяина Пика Сышэн, однако все его мысли легко читались в полных насмешки глазах.

Чу Ваньнин бесстрастно посмотрел на старейшину Таньлана.

Стоило их взглядам встретиться, как между ними как будто искры посыпались, и засверкали фейерверки.