Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Игроку, как правило, не нужно было даже появляется лично на поле боя: он просто использовал игровую доску, а также черные и белые камни для вэйци, чтобы из тени заставлять всех, от живых людей до духов, от зверей на земле до птиц в небе, играть нужные ему роли. Существо, попавшее под контроль техники Вэйци Чжэньлун, став частью игры, верно служило игроку до самой смерти, а, проиграв, умирало, став рассыпавшимся в пепел камнем вэйци.

Мощность техники во многом зависела от духовной силы игрока, а также от того, какой объект был выбран для контроля. Легче всего манипулировать недавно умершими людьми и животными, несколько сложнее давно умершими, затем по градации сложности шли живые звери, и, наконец, достигнув самого высокого уровня самоконтроля и силы, игрок мог контролировать живых людей.

Очень немногие люди в мире были способны достичь этого высшего уровня техники Вэйци Чжэньлун. Однако к тому времени, когда Мо Жань провозгласил себя императором, он уже в совершенстве освоил эту технику. В том году, когда Мо Вэйюй сошелся в смертельной схватке с Чу Ваньнином, он разложил свиток длиной в тридцать три метра, чтобы использовать его как доску вэйци для управления своей непобедимой армией.

В ту битву пали сотни тысяч его пешек. Крылья тысяч воронов скрыли солнце и накрыли западные земли, водяные драконы вырвался из водных глубин, и океаны стали землей, а земля водой. Мо Жань призвал зверей и птиц без счета и управлял бесчисленным войском, состоящим из живых и мертвых людей. Такую битву трудно увидеть даже в адском царстве Асуры.

Этот труп лисы, очевидно, также контролировался техникой Вэйци Чжэньлун, с дополнительным использованием магии создания иллюзии обольщения.

Ходили слухи, что мех самого первого предка лисьего клана Цинцю был разделен на сорок девять частей различных размеров, превращенных затем в магические артефакты. Если взять чью-то кровь и капнуть ее на лисий мех, а потом завернуть в этот мех что угодно, даже кусок гнилого дерева примет вид человека, самого желанного для сердца того, чья кровь была использована в ритуале.

Мех, обернутый вокруг трупа лисы, был одним из сорока девяти артефактов. Однако его магия действовала только на владельца крови. Для всех остальных труп был трупом, и не более.

Освободить Мо Жаня было несложной задачей. К тому времени, когда Чу Ваньнин вытащил его из камеры, то уже более или менее закончил объяснять ему все это.

Только одного Мо Жань не мог понять:

— Учитель, откуда вы знаете, что Гоучень Шангун — самозванец?

Глава 42. Этот достопочтенный в некотором замешательстве

Чу Ваньнин ответил:

— Разве настоящий  Гоучень Шангун стал бы использовать в своей игре мертвых вместо живых? Хотя этот человек духовно одарен, ему далеко до настоящего Бога.