Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Он совершенно не понимал, что происходит. Юноша ущипнул себя за переносицу и выдавил жалобную улыбку:

— Учитель, не шутите так, пощадите меня.

— Я дам тебе фору в три удара.

— Я никогда раньше не пользовался ивовой лозой.

— Десять ударов.

— Но…

Не тратя больше слов, Чу Ваньнин щелкнул Тяньвэнь, и золотая вспышка ослепила ошарашенного юношу! Мо Жань, чей страх перед Тяньвэнь глубоко укоренился в его сознании, был напуган до смерти и немедленно поднял Цзяньгуй, чтобы блокировать удар. Две ивовые лозы раскололи заснеженные небеса, сцепившись в воздухе, как пара сплетенных драконов. Золотые и алые искры брызнули в разные стороны.

Мо Вэйюй никогда раньше не изучал принципы действия этого необычного оружия, но он долгое время имел возможность наблюдать за боевым стилем Чу Ваньнина. Хотя это и потребовало приложения всех его сил и использования его исключительного врожденного таланта, Мо Жань смог защититься от нападения Тяньвэнь.

Они обменялись несколькими десятками ударов в ледяной воде озера. Хотя Чу Ваньнин сдерживал свою истинную мощь, но то, как Мо Жань проявил себя в борьбе с ним, превзошло все его ожидания.

Золотая Тяньвэнь и алый Цзяньгуй будто бы танцевали только им известный причудливый танец. Свист ветра, мелькание теней и ярких вспышек. Эти ивовые лозы пробудили к жизни и заставили бушевать некогда спокойные воды. Золото и кармин переплелись как любовники, не желающие расставаться. Их силы были равны.

Взгляд Чу Ваньнина был полон восхищения, но задыхающийся и измученный борьбой Мо Жань не заметил его.

Наконец, Чу Ваньнин сказал:

— Тяньвэнь, вернись.

Еще мгновение назад золотая лоза выглядела свирепой и безжалостной, но стоило ей услышать призыв хозяина, как вся ее ярость растаяла как лед в родниковой воде. Замерцав, она послушно вернулась в ладонь Чу Ваньнина.

Грудь Мо Жаня вздымалась, пока он пытался выровнять дыхание. Цзяньгуй в его руке все еще потрескивал огненными всполохами. Через несколько мгновений у него подкосились ноги, и он осел на землю. Его брови сошлись, а лицо отразило обиду:

— Сдаюсь! Сдаюсь! Этот недостойный ученик склоняется перед вами, Уважаемый Учитель! Пожалейте меня!

— Я же дал тебе фору в десять ударов.

Шельмец заскулил:

— Какие десять ударов. Вы нанесли мне минимум сто. Мои руки, о, мои руки, они же сейчас отвалятся! Эй, помогите кто-нибудь! — стонал он, сопровождаемый насмешливой ухмылкой Сюэ Мэна и сочувствующим взглядом Ши Мэя.

Чу Ваньнин спокойно взглянул на него и больше ничего не сказал."

"Возможно, это была лишь иллюзия от бликов зеленых вод замерзающего озера, но уголки губ Чу Ваньнина, казалось, слегка шевельнулись, и его глаз коснулась легкая, почти невесомая улыбка.