Хаски и его учитель белый кот. Том 1

К сожалению, сейчас Чу Ваньнин был без сознания, и с этим ничего уж не поделаешь. Какой смысл кричать и злиться на человека, который находится без сознания? Поэтому Мо Жаню пришлось набраться терпения и ложка за ложкой вливать в него лекарство, вытирая платком уголки губ.

Держать себя в руках в подобной ситуации для Мо Жаня было невероятно трудной задачей. В его прошлой жизни был такой период, когда, несмотря на его постоянные попытки воспротивиться его воле, ему приходилось поить Чу Ваньнина лекарством каждый день. Чтобы сломить это молчаливое сопротивление, Мо Вэйюй бил его по лицу, прежде чем схватить за челюсть и грубо сжать ее. А потом целовал разбитые губы, просовывая язык как можно глубже, чтобы насладиться этим упрямым ртом и медным запахом крови...

Стараясь как можно меньше думать об этом, Мо Жань ускорил процесс кормления лекарством. Из-за его небрежности последние несколько ложек Чу Ваньнин выкашлял. Закончив с этим, Мо Жань уложил его обратно в постель, не слишком нежно подоткнув одеяло.

— Будем считать, что сегодня я был образцом доброты и великодушия. Не смей сбрасывать одеяло ночью! У тебя лихорадка, не накрывшись, точно простудишься и…

На середине фразы он вдруг вспылил и пнул ножку кровати.

— Да какая мне разница, простудишься ты или нет?! Даже если и так! Я надеюсь, что ты разболеешься так, что в итоге, наконец-то, сдохнешь!

Он повернулся и пошел прочь. Когда Мо Жань уже дошел до двери, то почувствовал, что все еще не может успокоиться, поэтому повернулся и прищурился в раздумье. Сообразив, что не так, он вернулся к столу, задул свечу и вышел в тишину ночи. Когда он добрался до пруда с лотосами, то увидел, что после поглощения жизненной энергии из крови Чу Ваньнина почти все цветы расцвели, и раздражение в его сердце только усилилось.

Мо Вэйюя переполняла злость, когда он внезапно повернул назад. Руки и ноги двигались, как будто сами по себе. Попетляв вокруг надводного павильона, еле волоча ноги, словно старый ржавый механический воин, Мо Жань снова неохотно подошел к кровати Чу Ваньнина. Лунный свет мягко лился из полуприкрытого бамбуковой шторкой окна, освещая умиротворенное благородное лицо Чу Ваньнина. Его губы были бледны, а брови слегка нахмурены.

Немного подумав, Мо Жань все-таки закрыл окно. В таком влажном месте оставить окно открытым во время сна было совсем не полезно для здоровья. Сделав это, Мо Жань мысленно выругался: «Я буду тупой псиной, если сегодня еще раз войду в эту дверь!»

Уже у двери на улицу, он услышал за спиной тихий шорох. Чу Ваньнин сбросил с себя одеяло.

«И что мне делать с привычкой этого человека сбрасывать одеяло во время сна?»

Чтобы не быть тупой псиной, шестнадцатилетний Наступающий на Бессмертных Император проигнорировал случившееся и пошел дальше.