Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Разрывая отражающиеся в воде небо и облака и позвякивая колокольчиками, эта кавалькада весело шлепала по лужам, пока не остановилась перед главными воротами Пика Сышэн.

Бамбуковая ширма поднялась, и из-за нее показался складной веер с красной кисточкой.

Сразу после этого, подняв пыль, на землю с тяжелым стуком ступила пара отделанных серебром синих боевых сапог.

Это был коренастый мужчина лет сорока, с большими глазами, густыми бровями и ухоженной бородой, одетый в полный комплект серебристо-голубых легких доспехов. Он выглядел грубоватым, но эти большие руки размахивали изящным веером, создавая странное впечатление.

Веер с хлопком открылся. На стороне, обращенной наружу, было написано: «Сюэ прекрасен». На стороне, обращенной к владельцу, было написано: «Остальные уродливы».

Этот веер был известен во всем королевстве, как воинской доблестью своего владельца, так и крайней оскорбительной напыщенностью надписи на нем.

Одна сторона хвасталась владельцем, в то время как другая сторона издевалась над всеми остальными.

Сюэ Чжэнъюн. Художник: becbec

Хватило бы и легкой волны воздуха, создаваемой движением веера, чтобы все в пределах сотни ли почуяли запах нарциссизма владельца. Каждый человек в мире совершенствования знал об этом веере.

Но кто был владельцем?

Это был не кто иной, как отсутствовавший более двух месяцев хозяин Пика Сышэн, отец Сюэ Мэна и дядя Мо Жаня, Сюэ Чжэнъюн[1].

[1] 薛正雍 Xuē Zhèngyōng Сюэ Чжэнъюн «полынь + правильный и гармоничный/мирный/спокойный»."

"Не зря говорят, яблочко от яблоньки недалеко падает: драконы рождают драконов, фениксы — фениксов, а сын мыши роет норы. Это выражение работало в обе стороны: отец павлиньего сына был также склонен хвастаться на публике великолепными перьями своего хвоста. Хотя нежная внешность Сюэ Мэна полностью отличалась от его мускулистого старика, но их натура была одинаковой. Оба искренне считали, что «Сюэ красивы, а другие уродливы».

Сюэ Чжэнъюн потянулся, с хрустом размял конечности. подвигал шеей и ухмыльнулся:

— Эй, я наконец-то дома. Моя задница онемела, пока я сидел.

В Зале Даньсинь госпожа Ван смешивала лекарства, а рядом с ней сидели Мо Жань и Сюэ Мэн.

— Двести грамм кровоостанавливающей травы и женьшень с горы Шоуян, пожалуйста.

— Вот, мам, я уже взвесил.

Сюэ Мэн передал травы с того места, где он сидел, скрестив ноги. Госпожа Ван приняла травы и, понюхав их, сказала:

— Эти не годятся, они слишком долго хранились с пачули, отвар не будет таким эффективным. Пожалуйста, принеси свежих.

— Конечно, мам.

Сюэ Мэн встал, чтобы сходить в аптекарскую, которая находилась во внутренней комнате. Госпожа Ван продолжала:

— Пятнадцать грамм помета белки-летяги и пять грамм семян повилики.