Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Когда он поднял взгляд и нежно улыбнулся Мо Жаню, если бы не похожий на ледяную статую Чу Ваньнин, сидящий рядом и вымораживающий половину комнаты одним своим присутствием, столкнувшись с такой красотой, Мо Жань, возможно, так и не смог бы определиться: есть ему лапшу в своей миске или все же взяться за Ши Мэя.

Ши Мэй почти не ел гузенку и горох, но говядина и капуста быстро исчезли из его пиалы.

Мо Жань, который спокойно наблюдал за ним со стороны, протянул палочки и переложил ростки гороха и гузенку в свою пиалу, а несколько кусков говядины из своей миски в пиалу Ши Мэя.

Когда ученики Пика Сышэн ели вместе в Зале Мэнпо, они часто обмениваясь блюдами друг с другом, так что Ши Мэй не увидел в этом ничего странного и с улыбкой спросил у него:

— А-Жань, ты не любишь говядину?

— Эм, мне нравятся побеги гороха.

Он начал усиленно жевать, но кончики его ушей слегка покраснели.

С каменным выражением на лице Чу Ваньнин собрал все побеги гороха из своей тарелки и бросил их в пиалу Мо Жаня.

— А я как раз не люблю пророщенный горох.

Затем он переложил всю свою говядину в миску Ши Мэя.

— И говядину я тоже не люблю.

Нахмурив брови, он уставился на остатки еды в своей тарелке и раздраженно поджал губы.

Ши Мэй осторожно спросил:

— Учитель… вам не по вкусу еда?

Чу Ваньнин не ответил, только, опустив голову, молча откусил кусочек капусты. Хватило маленького кусочка, чтобы его лицо мгновенно скривилось, и он с громким стуком положил палочки на стол.

— Мо Вэйюй, ты, когда бульон готовил, опрокинул туда кувшин острого соуса?

Мо Жань никак не ожидал, что завтрак, над которым он так усердно трудился, получит такую резкую критику. Совершенно сбитый с толку, он ошеломленно моргнул и поднял взгляд на Чу Ваньнина, все еще не в силах поверить собственным ушам. Лапша так и повисла в уголке его рта. Он еще несколько раз невинно похлопал ресницами, прежде чем с хлюпающим звуком заглотил длинную лапшу целиком и спросил:

— Что?

На этот раз Чу Ваньнин был еще менее вежлив и уважителен к его чувствам:

— Эта еда сделана для людей? Она съедобна? Это вообще можно есть людям?

Мо Жань моргнул еще несколько раз, прежде чем понял, что этот придурок Чу Ваньнин специально злит его, и возмутился:

— Почему это ее нельзя есть людям?

Брови Чу Ваньнина сошлись над переносицей:

— Да она же колом в горле встает.

Мо Жань задохнулся от негодования. Как бы то ни было, пусть и тайно, но искусству приготовления пищи он обучался у лучших поваров «Хмельного Яшмового Терема».

— Учитель, вы… слишком привередливы в еде.

— Учитель, вы же не ели целый день, — поспешил вмешаться Ши Мэй. — Даже если вам это не по вкусу, все равно съешьте хотя бы немного!

Поднявшись с места, Чу Ваньнин холодно сказал:

— Я не ем острую пищу, — после чего развернулся и ушел.