Зимние костры

Он провел почти весь день в бешеной скачке, временами даже не сознавая, где находится, пришпоривая скакуна, неустанно мчавшегося дальше и дальше. Однако смятение чувств по-прежнему будоражило душу, и выхода не было. Приговор, вынесенный им девушке, темным облаком висел над головой."

"Сотни раз Гаррик проклинал себя за брошенные в гневе слова, которые могут стать причиной смерти пленницы. Неужели она действительно настолько упряма? И все из-за таких пустяков? Нужно было поддаться порыву избить ее! Однако сама мысль о том, чтобы нанести удар, изуродовать это прелестное лицо, была невыносимой! Но что будет, если он вернется домой и обнаружит, что в комнате все еще царит хаос? Стоит отступить на этот раз, и он никогда не сможет справиться с девушкой, а поскольку никто из них не подумает сдаться, она наверняка умрет… Знай он характер Бренны немного лучше, можно было понять, как она себя поведет. Но кто объяснит ему? Кто подскажет?

— Глупец! — неожиданно воскликнул он вслух. — Есть человек, который откроет правду! Расскажет все об этой упрямице, к которой я волей-неволей прикован цепями!

Гаррик повернул коня и направился к отцовскому дому. Не прошло и получаса, как он уже входил в дымный холл. Отец и брат были поглощены игрой в кости. Мать что-то шила.

— Хо! Что привело удачливого торговца в нашу скромную хижину да еще так поздно? — поддразнил Хьюг. — А я-то думал, ты все время проводишь, подсчитывая накопленные богатства!

— Нет, не все, только половину, — хмыкнул Гаррик, хотя был не в том настроении, чтобы пикироваться с братом. — Приехал, чтобы поговорить с одной из новых рабынь.

— Только поговорить? — фыркнул Хьюг и зашелся смехом в восторге от собственного остроумия.

— Довольно, Хьюг, — спокойно остановил сына Ансельм, хотя любопытство взяло верх и над ним:

— С какой именно?

— С любой родственницей Бренны. Неважно какой.

— Вот как?

Гаррик едва заметно поморщился:

— Отец, вижу в твоих глазах вопрос, но прошу, не нужно ничего говорить. Мне необходимо получить ответы!

— От родственницы Бренны? — ухмыльнулся Ансельм. — Хочешь узнать о ней побольше, так ведь?

— Да, хочу понять, до каких пределов может дойти ее гордость, — признался Гаррик.

— Ты мелешь какую-то чушь, Гаррик. Девушка доставляет тебе неприятности?

— Тебе хорошо говорить, именно ты восхищался ее сильной волей! Но тогда как ты мог подумать, что она привыкнет к новой жизни и смирится?

— Значит, девушка не угодила тебе? — вздохнул Ансельм.

— Еще не решил, стоит ли наслаждение, которое она дарит мне в постели ночью, тех бед и несчастий, какие причиняет днем.

— Отдай ее мне, — вмешался Хьюг. — Уж я знаю, что делать с этой ведьмой!

— Сломаешь ее дух и уничтожишь волю, — заметил Ансельм старшему сыну.