Зимние костры

Дог! — позвал он, и белая овчарка спрыгнула с кровати. Бренна даже не заметила ее — белая шкура собаки сливалась с мехом горностая.

— Оставайся у двери и следи, чтобы девушка не ушла, — приказал Гаррик.

Животное, казалось, понимало каждое слово и теперь, повернув голову, невозмутимо оглядело Бренну, прежде чем снова подойти к двери и лечь. Бренна окинула убийственным взглядом сначала пса, потом его хозяина.

— Я пыталась подавить свою ненависть к тебе, викинг, поскольку не ты виновен в моей разбитой жизни, но, вижу, это чрезвычайно трудно!

— Можешь ненавидеть сколько хочешь, госпожа! — цинично усмехнулся Гаррик. — Это ничего не изменит. Мои чувства к тебе немногим отличаются от твоих, поскольку до сих пор ты вела себя как злобная, невоспитанная женщина, от которой нечего ждать, кроме бед и скандалов! Ты словно заноза, колючка в ступне, от которой не знаешь как избавиться! Но по крайней мере мы знаем, чего ожидать друг от друга.

Он сделал большой глоток вина и, начал раздеваться.

— И что теперь?

— Мы очутились в тупике, и поскольку никто не хочет уступить, больше никаких споров сегодня не будет. В постель, госпожа!

— Я уже выспалась, — сухо объявила Бренна.

— И что?

— Ты можешь заставить меня оставаться в этой комнате, но спать в одной постели с тобой я не собираюсь! — взорвалась она.

— Вот как? — Гаррик поднял брови. — А я думал, что после той игры, что ты вела в последний раз, с готовностью проделаешь все с самого начала.

— Значит, ошибался! — огрызнулась Бренна, покраснев от стыда.

— Ладно, неважно. Поскольку я не против того, чтобы спать рядом с тобой, ляжешь здесь. Но не бойся, госпожа. Я не воспользуюсь твоим положением, раз уж тебе здесь не нравится. А теперь ложись. Если не желаешь спать, подумай хорошенько о своем упрямстве!

Тело Бренны не давало ей покоя, будило и заставляло бодрствовать: «Проснись, проснись, — словно кричало что-то внутри. — Пробудись, чтобы узнать, какое наслаждение ожидает тебя!""

Сонные грезы развеялись, и глаза девушки медленно открылись, полные изумленного восхищения. Странные ощущения, захлестнувшие ее, были реальными. Только теперь она поняла, что происходит.

Она лежала на боку, лицом к стене, подложив руку под подушку; одна нога поднята и согнута в колене, другая — вытянута. Под ней по-прежнему белое горностаевое покрывало, как и было, когда Бренна заснула рядом с Гарриком. Только теперь рубашка задралась до пояса, оставив ноги и бедра обнаженными.

Бренна лежала неподвижно, стараясь дышать ровно, словно еще не проснулась. Грудь Гаррика была прижата к ее спине, тепло его тела жгло сквозь ткань сорочки, сильная рука лежала на ее талии, пальцы нежно мяли упругий мячик груди.