Зимние костры

Не терплю непоследовательных людей, — буркнула она и почти вылетела из дома под веселый смех Гаррика.

Клубы дыма, поднимавшиеся от огней в очагах и под вертелами, на которых готовилась еда, темными облаками повисли в холле, но Бренна предпочитала слезившиеся глаза леденящему холоду на улице. Она так замерзла, что пока не хотела снимать плащ, и, как оказалось, весьма кстати, поскольку, оглядев собравшихся женщин, заметила, что ни одна не была в таком богатом наряде. Щеки девушки побагровели при мысли о том, что подумают собравшиеся, увидев, как Гаррик выставляет ее напоказ перед всеми. Жалкая рабыня, одетая куда роскошнее свободных женщин! Да такое просто неслыханно! Бренна чувствовала себя избалованной шлюхой Гаррика, его игрушкой и знала, что остальные думают то же самое."

"Неотвязные думы преследовали Бренну, обида и горечь не давали покоя. Девушка ничего не сказала, когда Гаррик оставил ее за столом, а сам отправился поздороваться с родными, она сидела неподвижно, словно каменная, опустив глаза на сложенные на коленях руки, зная, что взгляды почти всех присутствующих устремлены в ее сторону. Бренна так глубоко задумалась, что испуганно вскинулась, услышав голос Элоизы:

— Тебе понравилось платье, Бренна? Женщина смотрела на нее так дружески-приветливо, что Бренна немного успокоилась:

— Да, и я благодарю тебя.

— Тогда снимай поскорее плащ. Я не затем провела столько долгих часов над шитьем, чтобы ты скрывала новый наряд!

Бренна неохотно рассталась с горностаевым плащом, но почувствовала, что уже не так смущается, когда Элоиза сидит рядом. Она действительно была глубоко благодарна хозяйке дома за то, что та старается успокоить ее и дать время освоиться.

— Да, дитя мое, оно и в самом деле прекрасно подходит тебе, — улыбнулась Элоиза.

— Ты очень добра.

— Нет, я говорю правду. И готова, в свою очередь, поблагодарить тебя, Бренна.

— Но я ничем не заслужила твою благодарность. Элоиза посмотрела в сторону Гаррика, стоявшего рядом с отцом, и дружески сжала руку Бренны.

— Я давно уже не видела сына столь веселым и в таком хорошем настроении. Именно за это я и должна сказать тебе «спасибо».

Бренна снова вспыхнула:

— Ты ошибаешься.

— Вряд ли. Я прекрасно знаю, что он не хотел пасть жертвой твоих чар и сопротивлялся, как мог, но борьба была напрасной. Неужели ты сама не замечаешь разницы?

Бренна медленно кивнула, стараясь не встречаться взглядом с Элоизой. Она не могла заставить себя согласиться с женщиной, однако эти странные слова, как ни удивительно, согрели сердце и душу.