Зимние костры

Бренна услышала доносившиеся из холла взрывы хохота.

— Так они больше не дерутся? Из-за чего возникла ссора, не знаешь?

— Это Гаррик виноват. Джейни была там и слышала, как Байярд сказал что-то такое, что Гаррику пришлось не по вкусу. Хозяин ринулся на него, как дикий вепрь, и тут словно все с ума посходили — такое началось! Все повскакали с мест, и началось настоящее побоище.

— Значит, теперь Байярд и Гаррик — враги?

— Нет, помирились. Это была просто дружеская стычка.

— Дьявол, чем же Байярд ухитрился так разозлить Гаррика? Джейни тебе не сказала?

— Нет, — вздохнула Модья, приглаживая непокорные пряди, выбившиеся из прически.

— Тяжелая выдалась ночь? — сочувственно осведомилась Бренна.

— Да нет, все не так уж плохо, — усмехнулась женщина.

— А Джейни?

— Джейни повезло — на этот раз Перрин сразу увел ее, так что никто и опомниться не успел.

Бренна не могла понять Перрина. Гаррик его лучший друг, но Перрин все же боится спросить насчет Джейни, а ведь от этого зависит их счастье! Неужели Гаррик действительно так жесток, даже к друзьям?

— Ну что, Модья, дашь мне хлеба? Я просто с голоду умираю, но хочется сначала немного проехаться верхом, чтобы унять боль.

— Какую боль?

— Неужели не слышала, как грубо срамил меня Гаррик перед всеми своими приятелями?

— Он не постеснялся сделать такое? — воскликнула Модья.

— Видно, не постеснялся.

Модья, сочувственно поцокав языком, вынула из печи каравай и завернула в чистую тряпочку.

— Тогда поезжай, девушка.

— Если Гаррик спросит обо мне, не говори, как его слова меня ранили, просто объясни, что я ненадолго отправилась на прогулку и скоро вернусь.

— Как пожелаешь, Бренна. Но, по-моему, все-таки Гаррик должен знать, куда ты едешь.

Бренна, едва улыбнувшись, направилась к конюшне. Модья сделает, как ей велено, в этом можно не сомневаться. Гаррик посчитает, что раненая гордость не позволяет ей показаться в холле. Позднее, когда он сообразит, что Бренна сбежала, поймет, что всему виной его грубые слова.

Но дело было не только в этом. Девушке пришлось без обиняков признаться себе, что не может больше доверять собственным чувствам, особенно после прошлой ночи — слишком остро действовала на нее близость Гаррика. В его руках она превращалась в глину, из которой тот лепил все, что хотел. От его поцелуев ее сопротивление, ее воля таяли, словно лед, а этого невозможно вынести. Бренна привыкла управлять собой, своими эмоциями, но стоило Гаррику прикоснуться к ней, и она превращалась в куклу. Значит, нужно уйти от него… и как можно дальше… на край света.

Эрина нигде не было видно, и Бренна, войдя в конюшню, поспешно направилась к стойлу Уиллоу быстро оседлала кобылу, молясь про себя о том, чтобы не встретиться с Эрином.