Костюм Адама для Евы

Да, извини, в клинике у Елизаветы попросили паспорт, и она показала твой.

– Почему? – не поняла Настя. – И как он к Майской попал?

Сергей Петрович прищурился.

– Его взял Гриша. Это не его идея, я велел так поступить.

– Почему? – повторила вопрос Гудкова.

– Мне показалось правильным, чтобы ЭКО сделали жене Гриши, – мягко ответил Сергей Петрович.

– Мы официально не расписаны, – не успокаивалась Настя.

– И не надо, – махнул рукой Лукьянов, – свидетельство о браке и штамп не проверяют. Но согласись, странно видеть в медкарте запись: «Процедура проведена Елизавете Майской. Отец ребенка Гудков Григорий». Когда указана одна фамилия в документах лечебницы, это лучше. Не хочу, чтобы Валентине главврач мог задать неудобный вопрос: «А какое отношение Гудков имеет к Майской?» Впрочем, не знаю, как оформляют бумаги на ЭКО, но я решил подстраховаться. Ты в курсе, я человек предусмотрительный, придерживаюсь мнения, что лучше соломкой дорогу устелить, даже ту, по которой ехать не собираешься. И я не должен объяснять свои решения. Я так велел. Точка.

Знаковый разговор случился в понедельник, а в среду Сергей Петрович погиб на пожаре…

Настя запнулась, посмотрела на Аню и тихо продолжила:

– Из-за кончины Лукьянова все полетело в тартарары. Слушай! Сейчас самое главное!

Спиридонова неожиданно испугалась:"

"– Зачем ты мне все это рассказываешь? Не хочу ни о чем знать! Если для вас с Григорием смерть Лукьянова стала бедой, то я, наоборот, освободилась, живу спокойно вот уже который год, благополучно вышла замуж и почти забыла о нашем Робин Гуде. Мы с тобой не ссорились, не ругались, просто тихо разошлись. Не желаю больше твои откровения выслушивать. Зачем они мне? Живи как хочешь, но не лезь в нашу с Андрюшей семью. Извини, Настюша, лично против тебя я ничего не имею, ты, как и я, помимо воли была втянута в нехорошие дела Лукьяновым.

– Я считала тебя кем-то вроде младшей сестры, – перебила Настя, – и очень расстроилась, что наши отношения сошли на нет. Хотя и понимаю, почему ты отгородилась от нас.

– Вот и не лезь к нам! – фыркнула Аня.

Гудкова горько вздохнула:

– Неужели ты не видела, как Гриша, я и Дима ограждали тебя от участия в совсем уж стремных предприятиях? Сколько раз Митя говорил Лукьянову: «Аня хорошая, преданная, но глупенькая и маленькая. Пусть лучше Настя на дело идет». И я шла, жалела тебя.

Аня затрясла головой.

– Все! Ничего не хочу слышать! Зачем ты приперлась? Решила возобновить дружбу? Тебе поговорить не с кем, вот и вспомнила про «младшую сестру»? Да только мы не родственники, и я не хочу возобновления контактов. Уходи.

Настя кивнула.

– Хорошо. Зря я решила перед тобой душу открыть. Ну-ка, спроси себя, почему ты живешь счастливо? Сергей Петрович умер давно.