Кости. Навье царство (СИ)

И вот странность, не смотря на всю обширность и разнообразие бьюти индустрии, ее стремительное развитие, к бабуле столичные штучки за кремами наезжали регулярно.

«Хорошо хоть мне, по-родственному, бесплатно достаётся».

Расчесывая гладкие, словно шелк волосы цвета пыльной розы, в который раз порадовалась настойке из крапивы. Да, я любила экспериментировать с цветом. Это была слабость — цветные волосы. Какой я только не была: розовоолосой, неоново-желтой, синей, красной, фиолетовой, лазурной… да много какой, и мои волосы от этих беспощадных экспериментов не страдали так же благодаря бабулиным настойкам.

— Эх, Ядушка, — наблюдая за тем, как расчесываюсь, довольно улыбнулась ба, — совсем взрослая стала, округлилась, где надо, гибкая, что березовая тростиночка, волосы густые, как пшеничное поле. Рисунки эти твои нательные мне не понять, конечно…

Дремавший на лавке Васька фыркнул.

Бабуля щелкнула его по уху:

— Зато глаза — бездонные озера. Повезёт же избраннику твоему, — а потом, зачем-то добавила, — лишь бы не в Могилёв-Кощееве нашла.

— Ой, ба, не за избранником я приехала. Завтра начало практики, месяц поработаю, напишу практическую и вперед на защиту. Некогда мне личную жизнь налаживать, но и уезжать в ближайшее время никуда не собираюсь.

Она лишь вздохнула, подливая в чашку душистый чай:"

"— Ромашка, чтоб успокоить, анютины глазки — омыть замутненный взгляд, — приговаривала ба, разминая несколько бело-желтых цветков между пальцами. Воздух вокруг нее приобрел резкий запах трав. — Иван-да-Марья и донник — от злого глаза и лихого дела, просвирки и проскудки, для красоты телесной. И самая главная, — бабушка обложила жмых сухих лепестков четырьмя серебряниками и бархатной тканью с бусинами, — Бел ТаЛенц трава — узнаешь всякие травы и на что надобны; если куда пойдешь, то травы и всякие вещи с тобой говорить будут и скажутся, но что надобны; при том же и прочих животных, гадов и зверей голоса спознаешь, что они говорят между собой, и все премудрое знать будешь.

Молча наблюдала, не решаясь почему-то высмеять или усомниться. Сейчас я как будто бы вернулась в детство, когда отчаянно верилось в волшебство и магию.

«Хочу чудес!»

— Пей, внученька, — ба налила чай в две глиняные кружки, расписанные старинными символами и симпатичными цыплятами, — пей.

Замотавшись в простыню, уселась за стол, где вместе с чаем на белой скатерти стоял мёд, пироги, малиновое варенье. И так было уютно, тепло и спокойно, как давно не было.

— А это, — бабуля протянула тоненькую цепочку с аккуратным медальоном, — подарок. Как будешь в логове том кощеевском, носи не снимая. Там — ткнула пальцем на медальон, — адамова голова, корень сильный, чародейский, поможет нечисть затаившуюся и вражескую увидеть. Убережет.