Дорога Костей

Гребаное вечное пламя, что с ним творится? Она покинет «Кровавую Секиру», и он ничего не сможет с этим поделать.

Но стоило Джонасу закрыть глаза, и он видел её карие глаза. Она не просто смотрела на него. Она видела его. Её взгляд пронзал все возведённые им стены, добирался до самого нутра. И вместо того чтобы отвернуться, она смотрела на него с верой и с доверием.

Вчера, лёжа на своём спальном тюфяке, он чувствовал, как её призрачные прикосновения скользят по его коже, по голове, по плечам, по груди. Он вспоминал, как робко она двигалась сначала… и как свободно потом. Её энтузиазмом было легко заразиться. И не потребовалось много времени, чтобы Джонаса поглотили её прикосновения, звуки, которые она издавала и её запах… Эти воспоминания пробуждали в нем опасные, безрассудные мысли. Затащить её в свои меха и изучить все способы, которыми он мог бы свести её с ума. Убедить Взор Секиры сопроводить её в Копу. Привезти её на свою землю… чтобы она увидела её своими глазами.

Последняя мысль шокировала больше всего и вводила в ступор. Это было полным безумием. Женщина околдовала его разум, другого объяснения у него не было.

Соберись, приказал он себе. Она покинет отряд. А тебе нужно сосредоточиться на деле и на своих клятвах: отвоевать своё. Дом. Землю. Для себя и для Илиаса.

Семья. Честь. Долг. Джонас закрыл глаза и заставил себя представить: длинный дом. Илиас. Жена для брата. Детский смех, наполняющий дом… Дом, которого у них с братом никогда не было. Без насилия. Без страха. Шанс переписать историю своего рода.

— Опа! — донесся голос сзади.

Чьё-то плечо врезалось в его спину, по шее хлынула холодная жидкость, капля за каплей скатываясь по позвоночнику, будто насмехаясь.

Неуважение.

Неуважение.

Неуважение."

"Никогда больше, подумал Джонас. Он резко поднялся с лавки и повернулся к источнику шума. Мужчина покачивался, расплёскивая эль из кубка при каждом шаге по медовому залу. Кровь Джонаса вскипела, в глазах потемнело, затягивая всё вокруг угольным мраком. Его охватила жажда возмездия.

Никогда больше.

Джонас метнулся вперёд, накрутив черную косу мужчины на руку, он рванул его голову назад. Тот резко обернулся, в глазах сначала мелькнуло удивление, а затем ярость. Хорошо, подумал Джонас, вырывая кубок у него из руки и медленно выливая содержимое ему на голову.

В медовом зале повисла мёртвая тишина. Все взгляды были прикованы к ним двоим. Джонас ждал удара. Он знал, что будет боль, жаждал её, знал, как она зажигает в венах огонь. Уже сейчас он чувствовал себя живым. Но этого было мало. Он жаждал большего.

Мужчина замахнулся и врезал кулаком Джонасу в челюсть, от чего она хрустнула и её резко отбросило в сторону. В глазах полыхнуло красным, по языку растёкся железный вкус крови. Джонас обернулся к воину.

Улыбнулся.