Дорога Костей

Воздух был прохладным, и она сунула руки в карманы плаща Джонаса. Ее пальцы нащупали кованое серебро. Его талисман. Вытащив его, она внимательно рассмотрела рисунок, выгравированный на поверхности. Три переплетенных треугольника.

— Что ты делаешь?

Джонас метнулся за ним, но Силла развернулась на пятках. Его большие руки тут же сжали ее плечи, притянув ближе. Их взгляды встретились, и она замерла. В глазах Джонаса полыхал холодный синий огонь, а тело было напряжено, как перед схваткой, на виске билась жилка. В лесу ей нравилось дразнить его, но сейчас… сейчас это не было игрой.

— Это не шутки, Силла. Отдай.

Она сглотнула и протянула талисман.

— Веревка порвалась.

Он не ответил.

— Он значим для тебя? — мягко спросила она.

— Да. — Его кулак сжался так сильно, что побелели костяшки. — Это все, что осталось от моей прежней жизни. Это и Илиас.

— Эти символы что-то означают?

Джонас замешкался, затем медленно разжал ладонь, показывая диск.

— Треугольники символизируют основы моего рода. Семья, уважение и долг. Три качества, которым должны следовать те, в чьих жилах течет моя кровь.

Он убрал талисман в карман.

— Значит для тебя это важно, нести в себе эти черты семьи?

Джонас глубоко вдохнул, но не ответил.

Силла прикусила губу, наблюдая за ним. Любая мягкость, которую он проявил ранее, исчезла, сменившись обычным холодным выражением лица.

— Что ж, Волк, не будем об этом. Я лишь хотела понять тебя.

— Зачем утруждаться? Ты ведь уезжаешь через несколько дней.

Силла резко опустила взгляд на дорогу. Да, зачем тратить время, пытаясь разобраться в этом невыносимом человеке? И все же его противоречия сбивали ее с толку. Интриговали."

"Защитник, но при этом всегда на грани нападения.

Эгоистичный, жадный и в то же время талисман доказывал, что ему важна семья.

А еще то, как он смотрел на нее в лесу…

— Хорошо, — сказала она наконец. — О чем же нам поговорить?

— Может, о тех опасных играх, которые ты так любишь?

Ее щеки вспыхнули.

— Это был момент слабости.

Она знала, что он ее подначивает, и ненавидела себя за то, что поддается.

Джонас усмехнулся.

— Ну раз ты так говоришь.

Из ее горла вырвался раздраженный звук.

— Что это значит?

— Только то, что тебе слишком часто требуется отвлекаться.

— Дважды, — фыркнула она. — Не слишком-то зазнавайся, Волк. Хвала богам, что Илиас тогда тебя позвал. Я была не в себе.

— Лгунья.

Она резко подняла взгляд.

— Что?

— Я видел, как ты смотришь на меня, Силла. — Она вздрогнула, услышав, как ее имя сорвалось с его губ. — Поверх костра. Пока ты едешь в повозке. Ты знала, что твое лицо выдает каждую мысль? А у тебя в голове было немало весьма… нехороших мыслей.

— Пепел, — пробормотала Силла, ускорившись. Но Джонас легко удлинил шаги и снова оказался рядом.