Дорога Костей

Она подняла на него глаза, и он увидел, какими пустыми они стали. Куда делось пламя? Что его задушило? — За то, что ты освободил меня от Воронов. Спасибо.

В его памяти снова вспыхнула та сцена: Силла в руках этих грязных ублюдков, его собственная ярость, растекающаяся по венам. Тогда он не раздумывал — просто обнажил топоры и вогнал их в чужие черепа.

Джонас стиснул зубы.

— Они мерзавцы, — сказал он наконец. — Падальщики. Знаешь, почему их называют Железными Воронами? Они торгуют оружием, подбирая его с трупов своих жертв.

Силла сжала флакон так сильно, что костяшки побелели. Она держалась за него, словно тот мог удержать ее от падения в бездну.

— Слава богам, что я забралась в вашу повозку.

Он нахмурился, но злость быстро улеглась. С каждым днем он все больше понимал, насколько ошибся в своих первых суждениях о ней. Она вставала раньше всех, готовила еду, без единого слова мыла посуду, тренировалась с Геклой по вечерам. Она знала, что такое тяжелый труд.

Джонасу не нравилось, что она пробралась в повозку, но теперь… теперь он мог понять ее отчаяние. Однажды ему самому пришлось положиться на доброту других. Он поискал слова, чтобы сказать ей, что, возможно, был к ней несправедлив, но так и не нашел их.

— Как твое запястье? — вместо этого спросил он.

Сбросив дрова на землю, Джонас стряхнул с рук кусочки мха и шагнул ближе. Осторожно взял ее за предплечье и закатал рукав шерстяного платья. Ее прерывистое дыхание заставило его сердце забиться сильнее.

Джонас нахмурился. Хотя опухоль спала, бледная кожа была испещрена темными, почти черными синяками. Внутри него вспыхнула злость.

— Уже гораздо лучше, — сказала она. — Мазь Сигрун творит чудеса.

Он видел, как под тонкой кожей ее запястья бьется пульс. Уловил проблеск чего-то в ее глазах.

Не в силах остановиться, Джонас откинул непослушные кудри с ее плеча.

— А шея? — тихо спросил он, проводя пальцем по линии от подбородка к ключице. — Тоже зажила.

Ее пробрала дрожь.

Жар разливался по его крови, скапливался в животе. Джонас встретился с ней взглядом.

— Тебе холодно, Силла?

— Нет, — едва слышно выдохнула она.

Они смотрели друг на друга, а между ними потрескивало напряжение. Будто вот-вот ударит молния.

— Джонас! — донесся мужской голос, разрезая воздух, как острый клинок. Илиас. — Гребанный огонь, потух, говнюк!

Тихо выругавшись, Джонас отступил. Сделал резкий выдох, затем снова собрал дрова с земли.

— Нам пора.

Силла обхватила себя руками и кивнула.

Обратно к лагерю они шли в тишине.

Г

ЛАВА 21"

"Следующий день выдался таким же увлекательным, как наблюдение за растущей травой. Они медленно двигались через густые леса, сделав привал на небольшой поляне, где Силла приготовила ужин.